Так зима или весна?

В  шаговой  доступности  от  моей  хаты  (минуты  две  ходьбы)  есть  крошечный  (примерно   метров  50 на 50)  садик  со  всеми  полагающимися   радостями  -  беседкой,  скамейками,  скалами,  аллейками,  кустами  и  деревьями  местных  пород.  Туда  я  хожу  делать  зарядку,  когда  не  лень. Если  про  садик  не  знать,  то  пройдешь  мимо  и  не  заметишь.   Но  я  знаю,  где  начинается  спуск.

Вниз  по  ступенькам,  повернуть  налево,   там  и  начнутся  миниаллейки  со  скамейками.

Если  идти  медленно,  время  от  времени  останавливаться,  оборачиваться  назад  и  смотреть,  то  садик   выглядит  очень  зрелищно  и  даже  может  показаться   не  таким  уж  и   маленьким.  

В  садике  есть   самые  настоящие  скалы.   Камни  -  огромные.

Есть   и  таинственные  аллейки,  уходящие  в  темноту  кустарниковых  зарослей.

И  везде  скамейки.   Было  бы  кому   на  них сидеть!    Садик   (как  и  всё  в  Маалоте)  практически  всегда  пустует.    Там  не  резвятся  детишки   (они  предпочитают  гулять  рядом  с  домом),  там  не  сидят  бабушки  с  колясками.   Если  кто  туда  и  выползает,  так  это  любители  барбекю.     Приходят  со  всем  своим,  располагаются  в  красивом  местечке   рядом   со  скамейкой ...

...  разводят  костерок,   что-то  жарят,  потом  едят ...    и  уходят,  бросив  все  отходы,  всю  использованную  посуду  и  упаковку  тут  же  рядом,  через  плечо,  в  кусты.   Как  будто  больше  никогда  сюда  не  придут.

Когда  я  встречала  подобное  чудовищное  свинство  на  стоянках  вдоль  трасс,   я  думала,  что  гадит  народ  потому,  что  надеется  больше    никогда  туда  не  вернуться.    Но  тут-то,  у  себя  под  носом,  почти  что  у  себя  дома,  на  пятачке,  куда  придешь  еще  не  раз,   -   как  тут-то  можно  гадить?

Вот  соберу  всю  злость  и    напишу  совершенно  хамский,  злобный    пост,  который  зреет  в  душе,  тяжело  там  ворочается  и  буквально  душит  и  не  дает  покоя.

Свинство  начинается  уже  при  входе  в  садик.  "Чистоплюй"  из   соседнего  дома,  выходец  из  Болгарии,  весь  свой  мусор  вынес  за  свой  забор  и  оставил  на  всеобщее  обозрение  на  века  -  отходы  плитки  и  черепицы  не  сгниют  никогда.

Другой  "друг"  из  дома  напротив  свой  колченогий  стул  просто  перекинул  через  ограду  садика,  хотя  у  этой  ограды  стоит  мусорный  контейнер.    Стул  тоже  сгниет  только  через  пару  тысяч  лет.

И  железный  подносик  с  чашкой  на  нем,  что  справа  от  скамьи,    тоже  рассыплется  ржой  весьма  нескоро.

А  вот  моя  любимая    беседка,  где  я  по  утрам  делаю  зарядку.



 Она  любима  не  только  мною,  здесь  же  собирается  окрестный  народ  на  свои  пикнички.    И  все  свои  отходы   они  бросают  тут  же.

Правда,  некоторые  аккуратисты  все  же  доносят  свой  мусор  до  урны.    Но  его  тут  никто  не  убирает.

Ну  ладно  -  бросить  то,  из  чего   жрал  и  пил  на  пикнике.   Но    беспечные  израильские  засранцы    и  бытовой  мусор  сваливают   туда  же  -  в  садик.

Поубивала  бы  гадов.
Но  поскольку  это  нереально  и  уголовно  наказуемо,  я  для  себя  решила,  что  буду  каждое  утро  после  зарядки  набивать  мусором  пару  сумок  и  относить  их  к  контейнеру,  стоящему  рядом.   Глядишь,  за  месяц  и  вычищу,  если  местные  засранцы  не  будут  работать  быстрее.   Понимали  бы  гады  по-русски,  я  бы  им  написала,  что  я  о  них  думаю,   и  прикнопила  бы  листик  к  беседке.

Но  хватит  о  грустном.   В  садике  весна.   Расцвели  цикламены.

И  даже  нарциссы.

И  еще  вот  такого  милого  малыша  я  там  углядела.

Судя  по  листикам  с  белой  жилкой  посередине,  это  какой-то  крокус.

   Скоро  в  этом  садике  будут  непроходимые   заросли  травы.   Вот  ее  зачатки.   Всходы,  так  сказать.

Будем  ждать.   До  февраля  совсем  мало  осталось.

"Довлеет дневи злоба его" ("Зимняя" Нагария)

Это  Евангельское  выражение  означает,  что  у  каждого  дня  на  первом  месте  именно  его  заботы.   Поэтому  дальнейшие  эйлатские  заметки  временно  откладываются.   Но  они  будут  (е.б.ж.).

Вчера  был  день  моего  долгожданного  (трехмесячной  выдержки)  очередного  свидания  с  неспешной  израильской  медициной.   В  Нагарии.   Прием  был  назначен  на  9  утра  с  копейками,  но  поликлинику  надо  было  еще  найти  (без  языка).   Поэтому  из  дома  я  вышла  в  половине  седьмого  -  минут  20  идти  до  автобуса,  минут  35  ехать ...   А  во  дворе  как  раз  хозяин  суетится  -  он  по  выходным  раненько  куда-то  мотается  на  машине  в  теннис  играть.

Узнав,  куда  я  намылилась  ни  свет,  ни  заря,  он  сказал,  что  едет  примерно  туда  же  и  предложил   подбросить.   Я,  естественно,  согласилась.   Думала,  он  довезет  меня  прямо  до  места.   Но  нет,  он  высадил  меня  возле  своих  кортов,  а  на  мой  вопрос  -  "а  мне  куда?"   небрежно  махнул  рукой  в  каком-то  направлении   и  побежал  к  ожидавшим  его  мужичкам,  "соображавшим  на  четверых"  с  ракетками  и  мячиками.

Ну,  я  и  пошла  куда-то  примерно  туда.   Думала,  спрошу  по  пути   кого-нибудь,  кто  встретится.  Адрес-то  на  любом  языке  понятен,  а  объяснять  попрошу  на  пиджин-инглише,  если  попадется  ивритоязычный.

Иду,  а  никто  не  попадается.   То есть,  вообще  никто,  всё  как  вымерло.    И  тут  я  вспоминаю,  что  сегодня  ведь  пятница  -  ВЫХОДНОЙ!    Народ  честно  отсыпается,  и  надеяться  можно  только  на  чудо.    И  оно  происходит  -  на  горизонте  появляется    некая   тетя.   Я  к  ней.   И  тут  понимаю,  что  сегодня  просто  день  чудес  -  тетка  не  только  русскоязычная,  но  и  идет  туда  же!    А  так  рано  только  потому,  что  живет  в  кибуце  и  приехала  на  том  автобусе,  который  там  в  это  время  ходит.  И  вот  теперь  не  знает,  как  убить  полтора  часа.   Ну,  в  этом-то  я  ей  помогла,  было  любопытно  поговорить  с  репатриантом  двадцатилетней  выдержки  (во  всех  смыслах  этого  слова).   Они  с  мужем  долго  мыкались  по  съемным  нагарийским  квартирам,  пока  два  года  назад  не  получили  "амидар"  (типа  государственного  жилья),  но  не  в  самой  Нагарии,  а  в  близлежащем  кибуце.    Ей  там  нравится.  Спокойно,  свежий  воздух  и  все  есть,  кроме  медицины.

После  визита  к  доктору  (который  по  уже  сложившейся  доброй  традиции  ничем  радикально  помочь  мне  не  смог)   я  поняла,  что  впереди  у  меня  целый   день,  что  дома  меня,  кроме  блога,  никто  не  ждет   и  потому  я  -  свободна,  как  птица.    И  полетела  птица  к  морю,  так  как  никаких  иных  "аттракций",  как  здесь  говорят,  имея  в  виду  развлекалово,  в  Нагарии  нет  -  окраинный  забытый  Богом  город  российских  пенсионеров  (как,  впрочем,  и  Маалот).   В  Нагарии  селится  наше  старичьё,  которое  изголодалось  по  морю  и  готово  платить  за  свою  удовлетворенную  наконец-то    страсть  влажной  летней  жарой,  а    Маалот  выбирают  любители  климатического  комфорта  (благо,  что  и  море  при  желании  вполне  доступно  -  40  минут  на  комфортабельном  автобусе с  климат-контролем   -  и  ты  там).

В  Нагарии  есть  платный  пляж,  огражденный  от  волн,  а  есть  и  бесплатный  с  теми  же  удобствами  (тень,  туалет,  душ,  спасатели),  но  не  огражденный  боном.   И поскольку  сейчас  не  сезон,  платный  пляж    пустовал  и  вообще  был  наглухо   заперт.    Я,  естественно,  пошла  на  "дикий".   Там  тоже  все  радости  (душ-туалет-будка  спасателей)  были  на  замке,  но  забора  нет  и  потому  всё  море  -  твое.

Был  яркий  безоблачный  день.   Солнце  палило  как  летом  в  Москве  (заметьте  -  на  календаре  середина  января,  в  Москве  минус 10).   Здешние  аборигены  (помоложе)  -  все  в  маечках  и  шортиках.   Я  же  в  своей  московской  зимней  куртке  с  капюшоном   смотрелась  одетой  явно  не  по  сезону.   Но  только  эта  экипировка  и  позволила  мне  провести  целый  день  у  моря,  так  как   было  ветрено,  а  я  практически  не  двигалась.

   Удобно  устроившись  в  пляжном  пластиковом  кресле,  я  балдела,  пьянея  от  солнца,  моря,  свежего  воздуха.    Сейчас  в  Израиле  именно  тот  благословенный  период,  когда  здешнее  солнце  приносит  только  радость,  когда  можно  от  него  не  прятаться,  а  наоборот  -  наслаждаться  им,  по-котовьи  жмурясь.    Что  я  и  делала.

Ветер,  как  всегда  бывает  на  море  по  утрам,  дул  с  берега  и  как  бы  гасил  волну.   Она  набегала  на  песок  тихая,  ласковая,  безгребешковая.   Вот  когда  купаться!   Но  я  не  любительница  холодной   воды,  плюс 18  для  меня  совсем  табу.    Местное  население  в  основном  тоже  так  считало.   Но  поскольку  был  выходной  день,  убежденные  фанаты  моря  не  отказывали  себе  ни  в  чем.   Любители  подводной  охоты  добывали  рыбешку  кто  плавая  под  водой,  кто  держась  на  поверхности  с  помощью  какой-то  надувной  колбасы  (я  по  дури  не  захватила  фотоаппарат).   Там  и  сям  торчали  береговые  рыбаки  со  спиннингами.   Время  от  времени  они  меняли  место.   Но,  видимо,  день  был  неудачный,  в  ведерках  у  них  не  было  ни  хвостика.

Один  расположился  прямо  напротив  меня.    Я  долго  наблюдала  за  ним  со  стороны,  а  потом  осмелела  и  подошла.   Он  говорил  на  иврите  и  знал  несколько  английских  слов.   Я  -  столько  же  английских  и  кучу  бесполезных  русских.   И  несмотря  на  то,  что  мой  английский  не  имел  рыболовной  направленности  (такие  английские  слова,  как  леска,  крючок,  наживка  были  мне  неведомы),  мы  с  ним  кое-как  поговорили.   Я  подошла  к  делу  просто   -  показывала  на  предмет  и  называла  его  по-русски  несколько  раз.   Старичок  попался  понятливый  и  без  склероза   и  поблагодарил  меня  за  урок  русского.   Потом,  описывая  мне  процесс,  он  очень  к  месту  пользовался  русскими  словами.

Я  спросила  его,  на  какую  "ит  фор  фиш"  он  ловит.   Он  показал  мне  вполне  магазинных,  товарного  вида  креветок.   На  мой  вопрос  -  сам  ли  он  их  наловил,  старик  рассмеялся.  Сказал,  что  такие  здесь  не  водятся,  что  именно  эти  -  американские  и  он  купил  их  в  супермаркете.   Они  вполне  съедобны  для  человека.   Тут  он  решительно  оторвал  одной  голову  и  хвост,  выдавил  мясо  из  панциря,  разорвал  кусочек  пополам,  посолил  и  предложил  мне  отведать.   Да  так  настойчиво,  что  пришлось  для  оправдания  продемонстрировать  ему  свою  беззубую  нижнюю  челюсть;  только  тогда  он  успокоился.   Но  креветка  не  пропала.   Рыбачок    выкрутил  из  моря  леску  с   двумя  пустыми  крючками   (пока  мы  беседовали,  рыбы  наживку  съели),  насадил  кусочки  креветки  на  оба  крючка,  попутно  объясняя  мне  на  иврите  (я  понимающе  кивала),  как  надо  запрятывать  жало  крючка  в  мясе,  да  и  закинул  снасть  в  море.     Чтобы  не  отвлекать  его  от  процесса,  я  тихо  села.   Но  и  в  этот  раз  хитрые  рыбы  обглодали  крючки,  так  и  не  попавшись.   Судя  по  размеру  крючка,  рыбачок  рассчитывал  на  добычу  свыше  двух  килограммов.   Но  такой  рыбы  тут  не  было,  и  наживку  съедала  мелочевка.

Старик  засобирался  домой.  Живет  он  в  Рош-Ха-Никре,  на  самой  Ливанской  границе.   Приглашал  меня  ехать  к  нему  в  гости.   Пришлось  обидеть  старика  отказом.

Куда  удачливее  оказался  рыбачок,  промышлявший  сетью,  закидывая  ее  с  берега.   Он  входил  в  море    чуть  выше  колена  и,  хищно  изогнувшись,  закидывал  сеть.   Потом  ждал  минуты  две  и  вытягивал  ее  на  берег.   И  уж  что  в  ней  запуталось,  то  и  было  его  добычей.   В  основном  это  были  разнообразные  рыбешки  длиной  сантиметров  по  10 - 12.   Он  выпутывал  их  из  сети  и  кидал  часть  в  ведро,  а  часть  обратно  в  море.   Не  знаю  возвращались  ли отпущенные  назад  рыбки  после  такого  стресса  к  нормальной рыбьей  жизни.  

Я  спросила  его,  с  какой  целью  он  ловит  такую  мелочь  - ("фор  итинг   ор  фор  кэтс").   И  поскольку  он  сказал,  что  эти  рыбки   "вери  тейсти",  я  поняла,  что  эта  рыбка  для  себя,  а  коты,  если  они  есть,  перебьются.   За  каждый  заброс  старик  добывал  одну - две  съедобные  рыбешки.   Если  семья  большая,  кидать  ему  сеть  -  не  перекидать.

Он  ушел  по  берегу  дальше,  а  я  вернулась  в  свое  кресло  решать  судоку  из  местной  ивритской  газеты  (единственное,  что  я  в  ней  понимаю).  И  тут  появились  ОНИ  -  два  высоких  стройных красавца.  Загорелые  до  черноты,  поджарые.  с  едва  наметившимися  брюшками,  в  самом  расцвете  сил  (если  по  Карлсону),  они  пришли  на  пляж  уже  раздетые,  только  в  трусах,  резиновых  шапочках  и  босиком.   Не  в  машине  приехали,  а  именно  пришли.  И  я  поняла,  что  они  просто  живут  на  виллах  первой  береговой  линии.    Нацепив  очки,  они  вошли  в  море,  нырнули  и  поплыли  куда-то  далеко.   Вернулись  они  минут  через  40.    Просто  вышли  и  не  вытираясь  пошли  домой.   Не  удивлюсь,  если именно   они  и  проживут  до  заветных   120-ти.

На  пляже,  между  тем,  народу  прибавлялось.   Купаться  особо  не  купались,  но  загорали.   Детишки  с  визгом  гоняли  мячик.    Ветер,  как  ему  и  положено,  переменил  свое  направление  и  дул  теперь  с  моря.   Волны  больше  по  размеру  не  стали,  но  обросли  пенными  гребешками.

Я  сидела  на  солнышке,  читала,  временами  задремывала...   И  вдруг  проснулась  от  непонятного  звука,  похожего  на  жужжание,  где-то  над  головой.   Посмотрела  вверх,  а  там  на  чем-то  длинном,  цветастом,  непонятном  (типа  парашюта,  только  не  круглого)   на  двух  стропах,  отходящих  от  концов  этой  изогнутой  плоской  штуки,  висит  человек,  за  спиной  которого  с  жужжанием  вращается  пропеллер  (как  у  Карлсона).    Этот  человек  делает  надо  мной  разворот  и  летит  себе,  не  снижаясь,   обратно  к  Хайфе.    Тут  я  начинаю  соображать,  что  для  такого  движения  нужна  подъемная  сила,  которой  ни  парашют,  ни  винт  создать  не  могут.   Очевидно,  эта  плоскость  не  просто  крыло,  а  такой  воздушный  шар,  который  по  форме  вовсе  не  шар,  а  именно  плоская  колбаса.    Она-то  и  создает  подъемную  силу.     Кто  знает,  что  это  за  вид  спорта  (или  развлекухи  такой),  просветите  старушку - бабушку,  отставшую  от  жизни.

Постепенно  солнышко  спустилось  низенько,  завечерело.   Пора  было  домой  собираться.   Но  любопытство  меня  одолело.   Весь  день  в  правой  части  моря  происходило  какое-то  парусное  шевеление.   И  большие,  и  поменьше  паруса  и  парусята  бороздили  акваторию,  собираясь  в  кучки  то  в  одном   месте,  то  в  другом.   И  я  решила  прогуляться  туда,  чтобы,  если  пустят,  посмотреть  все  поближе.

Калитка  была  не  заперта,  я  вошла,  никому  не  было  до  меня  никакого  дела.   Это  был  парусный  клуб.   Парусята  поменьше  были  у  серфингистов,  которыми  оказались  мальчики  и  девочки  лет  по  12.   Они  заканчивали  свой  "рабочий день",   снимали  довольно  тяжеленькие  паруса  и  относили  их  в  ангар.  Затем  вдвоем  вытаскивали  из  воды  и  доски  и  относили  их  туда  же.

А  паруса  побольше  были  у  яхтсменов,  здоровенных  парней.   Они  причаливали  к  берегу  в  другом  месте,  в  одиночку  затаскивали  свои  яхточки  на  тележки  и  везли  их  в  другой  ангар.

Смотреть  было  уже  не  на  что,  и  я  пошла  на  автостанцию.   Мне  повезло,  я  поспела  как  раз  к  отходу  очередного  автобуса.   Домой  я  пришла  уже  затемно.

Хороший  получился  день.

Эйлатский поход, день первый.

Поскольку  поездка  предстояла  дальняя  и  насыщенная,  из  Маалота  я  убыла  первым  автобусом  на  Нагарию  -  в  5-05.   И  поскольку  просыпаюсь я  (в  смысле  -  начинаю  новый  день)  всегда  где-то  часа  в  3 - 4 утра,  мне  это  было  совершенно  ненапряжно.   Из  Нагарии  электричкой  (с  пересадкой  в  Тель-Авиве)  к  7-15  утра  я  добралась  до  Петах-Тиквы.    Пока  ждала  Лену,  набрела  на    смешное  дерево,  растущее  у  самого  вокзала.   Весь   его  пузатый  бутылкообразный  ствол   был   покрыт,  как  бородавками,   острыми  шиповатыми  выростами.   Этакий  крокодил  растительного  мира.

Вскоре  подъехала  Лена,  и  мы  двинули  в  Эйлат.  

На  мой  личный,  безусловно,  пейзажно-избалованный  взгляд   пустынный  юг  страны   в  районе  Беэр-Шевы  и  далее  к  Эйлату  на  редкость    уныл.    Чем  дальше  мы  продвигались  на  юг,  тем  тоскливее  и   безрадостнее  становится  пейзаж.    Пустыня.   И  "оживляют"  ее  только  нечастые  бедуинские  поселки.    Я  не  зря  взяла  это  слово  в  кавычки.   Их  поселения  наводят  еще  большую  тоску  своей  трушобностью,  какой-то  времЯночностью  и  убогостью  сараеподобных  строений.   

В  Израиле  много  разных  проблем,   и  одна  из  них  -  бедуинская.     Израиль  считает,  что  бедуины  незаконно  захватывают  государственные  земли,  а  они  считают  себя  аборигенами  здешних  мест  и  стоят  на  том,  что  они  живут  на  своей  земле.    Очень  советую  не  полениться  и  заглянуть  в  http://news.israelinfo.ru/politics/49637,  чтобы  понять,  как  всё  сложно.

Пустыня  оживляется  и  начинает  радовать  глаз  только  там,  где  рельеф  перестает  быть  плоским.      Первый  такой  "оазис  для  глаза"  и  радость  для  души  -   грандиозный  (40  км  в  длину  и  9  км  в  ширину  при  глубине  до  500 м)  разлом  Махтеш Рамон,  где  я  уже  однажды  была  на  экскурсии.   Виды   сверху  -   потрясающие.

А   в  этот  раз  неживая  экзотика   соседствовала  еще  и  с  живой.   Поглядеть  на  нас  (а  заодно  и себя  показать)  из  глубины  ущелья  пришли  два  местных  козлика.   Они  не  были  ручными,  близко  не  подходили  и  еду  не  выклянчивали.   Они  просто   пришли  посмотреть  на  нас.   Их  светло-рыжие  фигурки  почти  сливались  с  местностью,  и  только  движение  выдавало  их  присутствие.

Когда-то  в  разломе    велась  добыча  стройматериалов  (глины,  гипса,  песка),  но  потом  государство  одумалось   и  в  1998 г.  объявило  уникальный  район  геологическим  заповедником.    Считается,  что  в  мире  нет  ему  равных.   В  нем  можно    (было)   увидеть  гигантские  древние  окаменелые  спирально  закрученные  ракушки - аммониты.  

 Я  употребила  прошедшее  время  потому,  что,  по  некоторым  сведениям,  увидеть  там  аммониты  теперь  практически  нереально.   Объект  не  охраняется,  и  наш  брат-турист  унес  все,  что  смог.   Для  личных  коллекций.

В   разломе   есть еще  одно  очень необычное природное образование.    Называется  оно   “Столярка” или “Нагария” на иврите . Здесь целый склон состоит из очень правильных больших кристаллов кварцита,   похожих на гигантские  карандаши или столярные заготовки. Кристаллы примерно одинакового размера,   имеют от 3 до 8 граней. Длина каждого кристалла около метра.

Вот  эти  объекты  остались  -  унести  тяжело.   Да  и  не  очень  они  смотрибельны  в  отрыве  от  общей  массы.

Поглазев  на  пейзаж  и  козликов,  мы  по  серпантину  спустились  на  дно  разлома  и  поехали  к  Эйлату  по  проходящему  там  отличному  прямому  шоссе.   Когда  гористый  разлом  кончился,  началась  опять  плоская  тоскливая  пустыня,  где  время  от  времени  попадались  бедуинские  постройки  и  всевозможные  военные  объекты.  

И  только  ближе  к  концу  пути  снова  начались  горы,  в  одно  из  ущелий  которых  и  хотела  сходить  Лена.   Место называется  нахаль (ручей) Ктура.  Есть   там еще мапаль  (водопад) Ктура и   источник  Эйн Ктура.   Но  поскольку  дождей   в  этих  краях  давно  не  было,   вода    там    в  настоящий  момент  не  только  не  падает,  но   даже  и  не  капает.   Тем  не  менее,  Лене  очень  хотелось  посмотреть  на  это  красивое  место,  чтобы   оценить  возможную  зрелищность  потенциального  водопада  после  сильных  ливней,  которые  когда-никогда,  но  всё  же  случаются   в  тех  пустынных  краях.    И  вот  тогда-то  и  надо  будет  стремглав  лететь  сюда  через  всю  страну,   чтобы  насладиться  редким  зрелищем.    Упустишь  день,  вода  схлынет  и  зрелища  уже  не  будет.   А  поскольку  высота  отвесной  стены,  с  которой  будет  падать  вода,  метров  200,  то  зрелище  обещает  быть  достойным.  

От  шоссе  на  Эйлат  до  сухого  водопада  Ктура   по  карте  было  всего  лишь  километра  2,5 - 3,  и  мы  пошли.    Вот  какие  роскошные  виды  открывались  по  пути  туда.

И  вот  мы  уже  почти  у  цели.   Последний  спуск,  поворот  налево  и  ...

становится  виден  обрыв,  с  которого  должна  падать  вода.   А  по  долинке  направо  должен  бежать  ручей.

Последний  поворот  налево,  проход  между  огромными  камнями  ...

и  мы  попадаем   на  некий  обзорный  пункт.   Слева,  если  подняться  еще  на  один  "этаж"  -  потрясающей  красоты  слоистая  вертикальная  стена.

                    

Я  на  этот  "этаж"  подниматься  не  стала  -  пожалела  свои  старые  ноги,  которые  никак  не  хотели  сгибаться  и  тащить  тело  вверх  по  крутым  большим  камням.   А  Лена  влезла  на  эту  полку,  походила  там  и  поснимала  во  все  стороны.

                



Я  же,  пока  она  ходила  по  верхам,  отсиживалась  на  смотровой  площадочке  и  снимала  окрестности.
Удивительно,  что  даже  в  этой  каменистой  безводной  пустыне  ухитряются  прорасти  занесенные  на  отвесные  скалы  семена  и  дать  жизнь  вполне  пышным  кустикам.

А  этот   красавец-куст   вырос  рядом  с  тропой.



Мне  он  показался  неживым,  но  Лена  меня   уверила,  что  весной  он  зазеленеет,  зацветет  и  даст  новое  поколение  круглых  белых  семенных  коробочек.

Было  уже  далеко  заполдень,  солнце  явно  клонилось  к  вечеру.   В  нашем  ущелье  было уже  темновато,  но  окрестные  горы  были  ярко  освещены.   И  мы  с  Леной  решили  немного   спуститься  вниз  по  руслу  потенциального  ручья.
Скалы  по  левой  стороне  ущелья  были  залиты  солнцем.

Правый  же  склон,  по  которому  мы   пришли  сюда,  находился  в  глубокой  тени.

Дорожка  вдоль   русла  ручья  выглядела  симпатично.  Иногда    встречались  вполне  взрослые  деревья,   по-зимнему  голые.

Дойдя  до  этого  места,  мы  поняли,  что  особых  красот  дальше  не  будет,  и  пошли  в  обратный   путь  той  же  дорогой,  по  которой  и  пришли.

Тропа  была  сделана  заботливо  и  основательно,  на  века.   На  ней    не  только  были  выложены  ступени  для  пешеходов,  но  и  по  обочине  шли  наклонно  уложенные  плоские  камни,  предназначенные  для  велосипедистов - экстремалов.

Вот  они,  эти  камни  -  видны  справа.   Хотя  и  слева  явно  просматривалась  "дикая"   велоколея,  накатанная    по  щебенке.

Вообще,  туристские  тропы  в  Израиле  -  это  что-то.   В  их  обустройство  вложено  неимоверное  количество  труда.

Ну  вот,  мы  и  всползли  наверх.   Трудная  часть  маршрута  осталась   позади,  с  чем  Лена  и  поздравила  старушку.

Тут  будет  моя  замученная  фотка.

Солнце  уже  практически  село.   Во  всяком  случае,  израильская  территория  им  освещена  уже   не  была,  хотя  горы  Иордании  на  горизонте  еще  купались  в  розовых  лучах.

Но  Лена  походом  еще  не  насытилась  и  решила,  пока  относительно  светло,  сбегать  поверху  на  то  место,  где    ручей  Ктура    должен    низвергаться  водопадом   с  отвесной  скалы,  от  подножия  которой  мы  только  что  пришли.   В  общем,  я  осталась  ужинать    под    деревом,  что  на  предыдущем  снимке,  а  она  побежала  искать  верхнюю  часть  русла  ручья  Ктура.

 Встретиться  мы  договорились  у  машины.

Вечерело.   Поднялся  ветер,  и  стало  совсем  неуютно.   Я  попробовала  пойти  вслед  за  Леной    в  надежде,  что  встречу  ее,  когда  она  будет  идти  назад,   но  решила  пожалеть  свои  ноги  и   пошла  назад  к  машине.   Особо  не  торопилась,  и  она  нагнала  меня  на  самом  подходе.

В  Эйлат  мы  приехали  в  полной  темноте.   Нашли  заказанный  Леной  по  интернету  мотель  и  без  всяких  проблем  заселились.

"ExtremALLy yours""

Именно  так  называется  в  Израиле  сайт  экстремального  туризма,  http://www.sarma.co.il/  -  для  любителей  туристической  экзотики  типа  кейвинга  (путешествие  по  пещерам),  треккинга,  дайвинга   и   снеплинга.   Снеплинг – это «фирменное» израильское словечко, обозначающее каньонинг – спуск по веревкам с отвесных водопадов. Как сухих, так и обводненных.

Немудрено,   что   при  своей  озабоченности  и  при  наличии  некоего  туристского  прошлого    я  на  этот  сайт  таки  набрела  и  стала  там  пастись,  обливаясь  слюной.   Конечно,  я  понимала,  что  мой  поезд  давно  ушел,  что  там  старушки  (даже  с  моим  прошлым)  никому  на  дух  не  нужны,  но,  как  тот  старый  петух,  что  бежал  за  молодкой,  думая  про  себя  "ну,  не  догоню,  так  хоть  согреюсь",  я  ходила  туда  для  платонического  разогрева.

И  вот  как-то  раз  я  напала   на  описание  путешествия  некой  Елены  Трилесской  и  оставила  там  свой  восторженный  комментарий.  В  общем,   так  вышло,  что  мы  с  Леной  закорешились.   По   ее  наводке  я   ходила  в  походы  по  ручьям  Кзив  и  Амуд.   Поняв,  что  я  еще  вполне  способна  к  передвижению  в  здешних  горах,     она  в  прошлом  году  решилась  на  некий  походец  вместе   со  мной.    И  хотя  он   не  состоялся  по  причине  жуткой  летней  жары,   дружба  сохранилась.

И  вот  дней  10  тому  назад  она  предложила  мне  трехдневный  поход  в  горах  Эйлата.   В  день  поездки   туда  мы  делаем    по  пути  небольшой  походик,   ночуем  в  палатке,  на  следующий  день  -   полноценный  поход  километров  на  18,  затем  ночевка  в  Эйлатской  гостинице,  утром  отъезд  домой  с  небольшим  походиком  по   пути.    Сказать,  что  все  это   -    моя  голубая  мечта,   значит,    ничего  не  сказать.   Это  -  предел  моих  голубых  мечт  на  текущий  период.    Это  было  настолько  "в  жилу",  что  у  меня  от  радости  в  зобу  дыханье  сперло.   А  потом  я  отдышалась  и  стала  думать  на  трезвую  голову.

Все  было  куда  как  непросто.     Как-то  так  случилось  в  этой  самой   Земле  Обетованной,  что  мой  поезд,  так  бодро  стучавший  колесами  еще  полгода  назад,  превратился  здесь  в  полный  металлолом,  место  которому  только  на  свалке.   Не  знаю,  что  именно  меня  здесь  доканывает   (климат  или  особенное  нерасположение  еврейского  Бога,  с  которым  у  меня  довольно  напряженные  отношения),  но  постепенно  у   меня  стало   всерьёз  болеть   все  -  руки,  ноги,  спина,  поясница.   Передвижение  тушки  в  пространстве  -  жуткая  мука.    Максимум,  на  что  я  теперь  способна,  это  всползти  на  свои  365  ступенек  и  спуститься  с  них  полной  развалиной  и  через  не  могу.

Эта  хрень    начиналась  здесь  еще  до  моего  летнего  визита  на  Родину.   Там  все  нафиг  прошло,  я  вернулась  практически  здоровым  человеком,  чтобы  здесь  постепенно  опять  превратиться  в  развалину.    Интересно,  как  оно  всё  будет  после  нового  летнего  визита  в  Москву?    Поставим  эксперимент,  и  тогда  уж   и  будем   принимать  окончательное  решение  -  где  комфортнее  с  точки  зрения  самочувствия   будет    мне  лично.

Но  сейчас  я  не  об  этом.

От  Лены  поступило  предложение,  от  которого  я  не  смогла  отказаться.   Ну,  вот  не  смогла.   Это  было  выше  моих  сил.    И  стала  я  потихоньку  объяснять  Лене,  что  холодная   двенадцатичасовая  ночевка  (даже  в  спальнике)  при  температуре  примерно  6  градусов  по  Цельсию   (а  именно  такая    температура ожидалась  по  прогнозу   в  районе  Эйлата  в  ночь  нашей  с  ней   "зимовки")   для  моего  возраста  и  при  моих  проблемах   со  здоровьем   может  плохо  кончиться.    Я  очень  боялась,  что  Лена  просто  пойдет  одна  (как  она  часто  и  делает),  но  она  стала  искать  варианты  все  же  совместного  похода   и  нашла  их.    Было  решено,  что  и  первую  ночь  мы  проведем  в  гостинице,  а  в  большой  поход  Лена  пойдет  утром  одна.   У   меня  же  появится  свободный  день  для  знакомства  с  Эйлатом.    Это  оказалось  идеальным  вариантом  -  и  овцы  целы,  и  волки  сыты.

И  сказка  состоялась.

Новогодний подарок из России

Остался  в  России  у  меня  старый  приятель  -  Женька  Рофин.   Собственно,  никакой  он  уже  не  Женька,  а  Евгений  Батькович,  поскольку  разменял  человек  седьмой  десяток.   Но,  думаю,   по  старой  памяти  мне еще  можно  так  его  называть.

Женька  -  мой  "каменный"  приятель.   Страстный  (насколько  может  быть  страстен  типичный  флегматик)  камнелюб  и  камнепоклонник.   Куда  только  он  не  ездил  за  камнями  по  всему   Советскому  Союзу!   Совершенно  одержимый  человек  благородного  племени  коллекционеров - собирателей.    И  вот  с  таким  человеком  мне  в  мои  молодые  годы  посчастливилось  познакомиться  и  даже  съездить  с  ним  однажды  на   Урал   покопаться  в  тамошних  отвалах.

Где  мне  с  ним  было  тягаться?   Но  в  двух  вещах  я  его  "переплюнула"  -  у  меня  есть   самонайденный   осколок  Сихоте-Алиньского   метеорита,  а  у  него  нет.   Да  и  на  Камчатке,  в  Долине  Гейзеров   он  так  и  не  побывал   и,  соответственно,  не  имеет  кусочка  браконьерски  добытого    гейзерита   (удержаться  в  рамках  дозволенного  я  была  совершенно  не  в  состоянии  -  страсть  сильнее  любых  правил  поведения).  Дома  у  него  не  коллекция,  а  минералогический  музей.   Есть  камни  и  необработанные,  но  зрелищные,  а  есть  и  обработанные  -  разрезанные  и  отполированные.   И  среди  них  не  последнее  место  занимают  пейзажные  яшмы  и  агаты.

Но  в  данном  случае  речь  не  об  этом.   А  о  том,  чтО  он  подарил  мне   на  Новый  год.   Он  прислал  мне  фотку   пейзажного  кабошона,  лучшего  в  его  коллекции.

Вот  она.

Деньги  на  жизнь  и  на  самодеятельные  экспедиции  Евгений   зарабатывает  продажей  обработанных  камешков   как  ювелирного,  так  и  коллекционного  назначения.

Если  кому-то  интересно   (а  вдруг?),  могу  свести.

И  вообще  -  запомните  это  имя  -   Евгений Рофин.

В  этот  мой  визит  на  Родину  он  удивил  меня  безмерно  еще  одной  гранью  своей  неуёмной  натуры,  о  которой  я  не  имела  ни  малейшего  представления.
Он  подарил  мне  свою  книжку  под  названием  "Как  летает  НЛО".
Не  больше,  но  и  не  меньше.   Сам  думал  30  лет,   сам  придумал.
Правильно  придумал,  не  правильно   -   жизнь  покажет.

Если  ничего  не  случится   (е.б.ж.,  как  говаривал  Лев Николаевич),  я  еще  вернусь  к  этой  теме.

Никас Сафронов! Забавно, однако...

Залезаю  сегодня  в  почту  и  вижу  письмо  с  обратным  адресом   Nikas Safronov <nikas_safronov@mail.ru> .
Ну,  думаю,  и  обнаглели  же  спамеры  -  ничего  святого!   Ишь  какой  ник    не  постеснялись  использовать...

Читаю  письмо:

"Добрый день, Мария!
Спасибо за поправку, исправлюсь.
С Новым Годом Вас, удачи и здоровья.
С уважением, Никас"

А  на  аватарке  -  его  портретик.

И  тут  я  начинаю  понимать,  что  все  как  бы   всерьёз...

Господи,  думаю,  где  я  и  где  Никас!    Ни  он  мне  не  интересен,  ни  я  ему  (тем  более!)   За  что  меня  ему  благодарить?  Ведь  не  пересекались!

А  там  в  конце  письма  ссылочки  на  его  сайты.

Полезла,  стала  листать.

И  ведь  вспомнила - таки,  старая  склерозница!

Было,  было  такое  дело...

Не  упомню  уже,  каким  ветром,  по  какой  ссылке   меня  сто  лет  назад  на  его  сайт  занесло.    Но  занесло  же!...

И  углядела  я  там  какой-то  ляп.  Исправить  бы  надо,  думаю.

Стала  искать  что-то  вроде  "обратной  связи",  чтобы  написать  об  ошибке,  а  там  обратная  связь  весьма  специфическая  -  меценатско - благотворительская:

Если вам нужна помощь, пожалуйста, свяжитесь с нами, используя форму ниже.

И  местечко  такое  предусмотрено,  чтобы  у  него  для  себя  что-то  там   можно  было  выклянчить.

И  вот  на  этом  пятачке  я  и  написала,  что  мне  лично  помощь  от  него  никакая  не  нужна.   Наоборот,  это  я  хочу  ему  помочь  и  сообщить  об  ошибке.   Описала  ляп,  да  и  думать  забыла  об  этом  казусе.

И  вот  только  теперь,  сто   лет  спустя,   пришел  ответ.

Вежливая,  однако,  у  него  команда.
А  главное  -  как  "часто"  они  заходят  на  свой  сайт,  чтобы  отреагировать  на  просьбы  о  помощи.
Впрочем,  выступить  в  роли  Деда Мороза  под  Новый  Год  -  самое  ТО.

PS

Для  израильтян,  которые  могут  быть  и  не  в  курсе.
Никас  -  это  современный  художник  такой.  В  основном,    портретист.   С  выкрутасами.   Модный  и  дорогой  сверх  всякой  меры  и  вообще  супер-пупер.    (См.  http://www.nikas-s.ru/     http://vk.com/nikas_safronov)

Похороны пальмы

В  воскресенье,  в  первый  рабочий  день  после  обнаружения  беды,     в  нашем  садике  появился  местный  садовник,  вооруженный  до  зубов  инструментами  для  ликвидации  крупных  растительных  объектов.    Сначала  он  спилил  с  пальмы  все  ее  роскошные  листья.

Затем  он  отпилил  и  оторвал  макушку.

Потом  стал  отпиливать  следующую  порцию  ствола.

Тем  временем  подошел  сосед  из  дома  напротив  и  стал  говорить,  что  и  ему  надо   бы  что-то  в  его  садике  спилить.

И  этим  "чем-то"  оказались  две  десятиметровые   веерные  пальмы.    Вполне  здоровые,  но  вот   надоели  они  ему.   Им  надо  обрезать  усохшие  нижние  листья,  а  ему  заниматься  этим  совсем  неохота.   Проще  пальмы  вообще  спилить.

В  раскуроченном  пальмовом  нутре  резвились  гусеницы,  еще  не  наевшиеся  настолько,  чтобы  построить  себе  кокон,  там  окуклиться  и  превратиться  в  жуков.

С  очень  большим    удивлением  для  себя   я  обнаружила,  что  древесины,  как  таковой,  у  этого  вида  пальм     нет  и  в  помине.    Есть  некая  плотная  сочная  мякоть,  сладковатая  на  вкус,  жить  в  которой  для   гусениц  -  самый  кайф.     Эта  сердцевина,  как  нам  с  хозяином    сказал  садовник,  вполне  съедобна  и  даже  лакома  и  для  человека  тоже.   Настолько,  что  по  очень  дорогой  цене  продается  иногда  в  супермаркетах.

Вот  как  она  выглядит.

Пластиковая  вилка  вошла  в  эту  пальмовую   плоть  без  всякого  усилия.

Поскольку  длины  бензопилы  садовника  не  хватало,  чтобы  спилить  толстый  комель,  он  просто  выдолбил  чем-то  вроде  мотыги  его  мягкую  сердцевину,  а  оставшиеся  по  периметру  твердые  черешки  старых  листьев  уже  спилил.

Часа  через  3  его  усердных  трудов  от  пальмы  в  садике  не  осталось  и  следа,  а  то,  что  было  еще  утром  роскошным  деревом,  переместилось  по  частям  на  помойку.   Со  всеми  своими  жуками  и  гусеницами,  которые  еще  целых  4  дня  могли  спокойно  расползаться  и  разлетаться  по  округе  в  поисках  следующего  живого  аппетитного  объекта.

  И  только  сегодня,  во  второй  день  нового  года   приехал  огромный  мусоровоз  и  забрал   пальмовые   останки  вместе  с  остальным  бытовым  контейнерным  мусором.     Покидал  краном  все  "добро"   скопом  в  свое  необъятное  брюхо  и  увез  на  общую  свалку.    Не  думаю,  что  зараженные  обрубки    будут  где-то  вычленять  из  общей  мусорной  массы,  обливать  бензином  и  жечь,  как  это  делается  в  цивилизованных  странах  Евросоюза.  

Израиль  -  не  Евросоюз.    Ему,  похоже,    фиолетово,  будет  ли  этот  страшный  вредитель  расселяться  по  его  территории,  по  его  Земле  Обетованной  и  дальше.