Как 23 года тому назад я стала помещицей.

После  рождения  дочери  я  честно  отсидела  с  ней  3  года  за  свой  счет,  что  позволяло  нам  наше  щедрое  государство.

Потом  пришлось  отдать  ее  в  садик  при  заводе,  на  котором  я  работала.   На  работу  вместе,  с  работы  вместе,  дома  вместе.   Вполне  достаточно  для  трехлетнего  ребенка.   А  что  делать  летом,  когда  ребенку  надо  быть  на  свежем  воздухе,  а  отпуск  -  всего  месяц   Но  и  тут  был  выход  -  садик  был  «выездной».   То-есть,  на  все  лето  детей  вывозили.

И  стала  я  ломать  голову,  как  ухитриться  все  лето  не  расставаться  с  дочерью.  Ну  -  или,  по  крайней  мере,  видеть  ее  каждый  день.   И  придумалось.   В  том  же  месте,  куда  выезжал  заводской  садик,  через  забор  был  и  заводской  пионерский  лагерь,  где  в  сезон  требовались  сотрудники.   И  людям,  что  соглашались  работать  в  лагере,  была  на  заводе   «зеленая  улица»  -  их  отпускали  в  лагерь  с  сохранением  рабочего  места  и  зарплаты  по  основному  месту  работы.  Ну,  очень  удобно.

Стала   думать  -  кем  завербоваться.    А  поскольку  я  была   «на  все  руки  от  скуки»,  мне  была  прямая  дорога  в  «кружководы».    Так  я  стала  руководителем  кружка  керамики,  единственного  на  то  время  свободного.    Руководителя  в  нем   уже  2  года  не  было,  но  сохранилось  все  оборудование   (главным  образом  -  муфельные  печи   для  обжига).

За  зиму  я  изучила  теорию  и  завела  нужные  знакомства,  а  поскольку  руки  у  меня  росли  из  подходящего  места   и  это  ремесло  было  мне  крайне  симпатично,  результатами работы  кружка  и  руководство,  и  дети  были  очень  довольны.

Кружок  этот,  кстати,  съедал  все  мое  время,  вообще  все,  даже  спать  было  некогда. Все,  что  дети  налепили  за  2  часа,  нужно  было  немного  «довести  до  ума»,  высушить,  обжечь,  покрыть  глазурью  и  еще  раз  обжечь.    Но  все  окупалось  тем,  что  дочь  была  рядом,  и  виделись  мы,  а  иногда  и  гуляли  в  лесу  -  каждый  день.   И  обидеть  ее  никто  бы  не  решился  -  мать-то  рядом.

Так  прожили  мы  7  лет.  Сначала  дочь  выезжала  с  садиком,  потом  с  лагерем.   Постепенно  мне  все  это  стало  надоедать.   Жить  в  зрелом  возрасте  день  и  ночь  среди  лагерной  музыки  и  вообще  лагерных  звуков   достаточно  тяжело.   А  было  мне  уже   полсотни  годков.  И  стала  я  тогда  искать  способ  как  бы  ухитриться  и  жить  все  лето  на  природе,  и  в  то  же  время  не  в  лагере.

Тут  как  раз  разрешили  в  нашей  стране   покупать  дома  в  сельской  местности   (а  это  была  моя  «голубая  мечта»).    Всю  зиму   по  субботам  и  воскресеньям  ездила  я  по  пригородам  и  каждый  раз  все  дальше  и  дальше  от  Москвы.   Вблизи  все  было  раскуплено,  а  за  каждой  «перспективной  (на  тот  свет)»   деревенской  одинокой  старушкой  уже  стояла  очередь.

В  общем,  все,  что  мне  в  результате  «обломилось»,  это  с  виду  крепенький,  но,  как  оказалось,  съеденный  грибком  домик   в  симпатичной  деревушке  у  черта  на  рогах.   Чтобы  добраться  до  своей  «дачи»,  мне  нужно  было  ехать  3  часа  на  электричке,  потом  пересаживаться  на  «кукушку»   (местный  поезд  из  двух  плацкартных  вагонов),  ехать  еще  3  часа,  вывалиться  на  лесном  полустанке  в  8  вечера  и  идти  еще  на  своих  двоих  5  километров  до  своей  деревни.   Идти  по  тропинке,  то  лесной,  то  луговой,  то  болотистой.  Непременно  в  резиновых  сапогах,  даже  летом,  так  как  по  болотинам  иначе  не  пройти.  


Иногда  на  преодоление  этих  несчастных  5-ти  км  уходило  2,5  часа,  и  приходила  я  по  уши  в  грязи.   А  в  дождливую  погоду  деревня  была  практически  недоступна.

Когда  я  покупала  дом  и  оформляла  его,  в  сельсовете  обещали,   что  в  течение  трех  лет  проложат     туда   авто-дорогу.  Деревня  была  еще  вполне  "живая",  обитаемая.   Рядом  было  несколько  скотных  дворов,  на  которых  что-то  мычало  и  блеяло.    Поля  засевались,  луга  выкашивались.  В  деревне  был  клуб.      Каждый  день  работал  стационарный  магазин,  где  продавались  товары  повседневного  спроса.      Жители  держали  коров.  Молока,  сметаны  и  творога  было  -  хоть  залейся.

Дочь  я  там  вырастила.   На  внука благодати   хватило  уже   еле-еле.   Население  исчезало.   Старики  (в  силу  естественных  причин)    вымирали ,  молодежь  уезжала  в  города.  Сейчас  там  зимуют  3  человека.  Мигачи  -  муж  и  жена.     Ему  75,  ей  -  далеко  за  80.   И  сорокалетний  питерский  пропойца.   Летом  почти  в  каждый  дом  всё  еще  приезжают  дачники.   Это  либо дети  и  внуки  аборигенов,  переселившихся  в  города,  либо  те,  кто  вроде  меня  купил  тут  какой-никакой  домишко.

Коров  тут  давно  уже  и  в  помине  нет.  За  молоком  надо  идти  за  5 км.     Хлеб  и  прочую  снедь  раз  в  неделю  привозит  автолавка,   к  приезду  которой  подтягиваются  жители  близлежащих  деревень.   Очередь  надо  занимать  с  раннего  утра,  а  то  может  вообще  ничего  не  достаться.   А  по  плохой  погоде  автолавка  не  приезжает  вообще  -  проехать  по  раскисшим  дорогам  возможно  тогда  только  на  тракторе.   Можно,  конечно,  купить  продукты  и  в  магазинчике  бывшей  центральной  усадьбы,  но  пилить  до  него  5  км  по  колено  в  грязи   туда  и  столько  же  обратно.

Как  только  в  деревне  вообще  не  останется  зимующего  населения,  хозяйственные  мужички  из  бывшей  центральной  усадьбы   снимут,  порежут  на  кусочки  и  сдадут  в  металлолом  все  линии  электропередачи.   И  ничего  им  за  это  не  будет  -  не  пойман,  не  вор.  И  даже  того,  кто  принесет  сдавать  обрезки  алюминиевой  проводки,  почему-то  тоже  никто  за  руку  не  поймает.  Наверно  потому,   что  приемщикам  это  выгодно,  а  всем  остальным  наплевать.

Что  касается  меня,  то  я  и  теперь  жила  там  без  электричества.  Когда  после  ДТП  я  2  года  в  деревне  не  появлялась,  электричество  мне  "отрезали".  Буквально.   Сняли  проводку  от  линии  к  дому.   А  подсоединиться  снова  стоит  таких  денег,  что  теперь,  когда  я  бываю  там  наездами,   уже  нет  никакого  смысла  это  делать.   И  поскольку  меня  отсоединили  не  взирая  на  то,  что  у  меня  было  оплачено  вперед,  то есть,  я  оплатила  то  электричество,  которое    еще  не  потратила,  то теперь   я  с  легким  сердцем  и  чистой  совестью  нужное  мне    электричество  просто  уворовываю.  Обзавелась  длинным  проводом  и  подсоединяюсь  к  проводке,  идущей  в  соседний  дом,  практически  не обитаемый.   Подсоединяюсь,  естественно  ДО  электросчетчика  соседнего  дома.   И  если  кто  при  этом  и  страдает,  так  только  поставщик.   И  поделом  -   с  людьми  и  их  обстоятельствами  надо  считаться,  а  не  отрезать   свет  почем  зря  в  расчете  нажиться  на  повторном  подключении.

И  вот  в  такую  тьмутаракань  я  еду  «отдыхать»,  не  имея  никакого  представления  о  том,  цел  ли  дом  вообще  и  приезжает  ли  автолавка  в  частности.    Все,  что  я  знаю,  что  изменилось  расписание  «кукушки».   На  мой  полустанок  по  имени  «о.п.  220 км»  она  приходит  теперь  не  в  8  вечера,  а  в  11  ночи.   Идти  до  деревни   ночью  страшно.  Ногу  подвернешь  -  и  съедят  тебя  за  ночь  кабаны,  если  раньше  того  сам  не  помрешь  от  страха.    Поэтому  теперь  я  буду  ездить  на  кукушке  до  узловой  станции  Сонково  (это  еще  час  в  дороге),  ночевать  там  в  зале  ожидания,  а   утренним  встречным  поездом   ехать  обратно   до  своего « двести  двадцатого».

Интересно,  каково  мне  все  это  покажется  после  полугода  цивилизованной  "дачной"  жизни  в  спокойной  израильской  глубинке  с  чистым  горным  воздухом?

 

Перелёт

Долетели  хорошо.  Незаметно  как-то.

 Взлетели  спокойно,  сели  спокойно.  Видимо,  в  Эль-Але  это  настолько  привычно,  буднично  даже,  что  при  посадке  никто  не  устраивает  оваций  команде,  выражая тем  самым  свое   искреннее  удивление  свершившимся   и   восхищение  умельцами,  посадившими   самолет  вопреки  всему  -  и  крыло  не  отвалилось,  и  птичка  в  двигатель  не  залетела,  и  даже  за  пределы  взлётно-посадочной  полосы  машина   не  выкатилась.

Народ  кругом  спал,  а  я,  задраив  окошечко  (смотреть-то  все равно  не  на  что),  писала  очередной  пост  в  блог.

Домодедово  в  этот  раз  показалось  мне  каким-то  поистине   бесконечным.   От  прилетного  паспортного  контроля  до  аэроэкспресса  (прямая,  безостановочная  электричка  до  Москвы)  я  шла  минут  двадцать. 

Вышла,  собралась  брать  билет,  а  там  только  автоматы.   Мне  же  нужен  живой  кассир,  так  как  проезд  у  меня  бесплатный  и  требует  специального  оформления.  Экономия  немаленькая  -  320 рэ  (40 шек).    И  пришлось  мне  (ну,  не  бред  ли?)  снова  идти  в  зал  № 4,    снова  проходить  багажный  контроль  -  снимать  коробки  с  телеги,  пропускать  их  через  «миноискатель»  и  снова   все   увязывать.

В  общем,  на  ближайшую  электричку  я  все  же  успела,  и  теперь  надеюсь  часам  к  10  вечера  быть  дома.

Как-то    там  все?

В  семь  утра  из  Маалота,  в  10  вечера  -  дома.

Нормально?   Что-то  я  не  пойму.   Примерно  столько  я  здесь  еду  до  Питера.

И  завтра  (вернее  -  послезавтра),  если  ничего  не  случится,   я
  буду  в  своем  «Простоквашине».

О, эта СКАЗОЧНАЯ местная медицина!

Если  кто  помнит,  ортопед  30  июня  назначил  мне  физиотерАпию  (именно  так  здесь  ударяют  это  слово),  записаться  на  которую  мне  удалось  только  на  15  октября.   А  перед  этим  я  должна  была  быть  осмотрена  консультантом - физиотерапевтом.   И  вот  сегодня  настал  этот  торжественный  день  -  на  11 утра  у  меня  была  очередь  к  консультанту.

Я   пришла  в  регистратуру,  чтобы  узнать,  в  какой  мне  кабинет.
Тетенька  (ивритоговорящая)  поискала  меня  в  компьютере  и  что-то  прочирикала.   Я  -  брови  домиком,  "руссит",  говорю.   Она  мне  опять  на  иврите,  но  уже  медленно,  чуть  ли  не  по  слогам.  А  я  все  не  понимаю  и  все  не  ухожу.   Тогда  она  вызывает  по  телефону  русского  мальчика.   Он  приходит.   Тетенька  что-то  ему  говорит,  а  он  объясняет  мне,  что  моя  очередь  к  консультанту  аннулирована,  и  очередь  на  процедуры  (которая  на  октябрь)  -  тоже.
-  Почему? ...   -  чуть  ли  не  взвыла  я.
Он  не  знает.
И  тут  я  озверела.
Наверно,  я  была  страшна.
В  общем,  мальчик  увел  меня  к  своему  компьютеру  и  стал  пытаться  записать  меня  снова.   На  процедуры  записал  на  14  октября.   А  к  консультанту  -  фигушки,  так  как  меня  же  2  месяца  не  будет,  и  я  не  смогу  явиться  к  нему  20  августа  -  в  единственный  день,  когда  консультант  принимает  в  Маалоте.
Я  решила,  что  ни  с  кого  не  слезу  и  не  уйду  не  солоно  хлебавши.   Мальчик,  видимо,  понял  это.   Он  куда-то  позвонил,  и  стал  расспрашивать  меня,  что  у  меня  болит,  на  что  жалуюсь,  и  переводить  мои  ответы  на  иврит  кому-то  на  другом  конце  провода.  А  потом  сказал  мне,  чтобы  я  пришла  на  процедуры  без  консультации.   Я  еще  раз  переспросила  "БЕЗ ???"   Получила  утвердительный  ответ  и  ушла.

В  середине  октября   ждите  "ПРОДОЛЖЕНИЯ".

А  за  это  время  либо  шах  умрет,  либо  ишак  сдохнет.

Но  я  не  отчаиваюсь  -  через  неделю  -  "Москва,  как  много  в  этом  звуке.........."
  

"И всюду страсти роковые..."

Поскольку  впереди  у  меня  перемещение  из  Маалота  в  Москву  (  а  это  не  очень  простое  мероприятие,  Сохнут  не  доставит  меня,  как  вещь,  от  порога  и  до  порога),  я  постаралась     заранее   все  просчитать  и  спланировать.

Первым  делом  мне  надо  будет  добраться  с  рюкзаком  до  автобуса,  идущего  в  Нагарию.   Туда  идет  не  менее  6-ти  маршрутов  (номеров),   проходящих  от  моего  дома  в  разной  степени  удаленности.

Первым  мне  попался  на  глаза  маршрут,  до  которого  идти  всего  минут  пять.   И  я  пошла  убедиться,  а  существует  ли  такой  автобус  в  натуре  и  останавливается  ли  он  на  выбранной  мной  остановке  в  нужное  время.    Пришла  рано  утречком,  села    на  выбранной  остановке  и  стала  ждать.

Автобус  появился  в  нужное  время,  но  не  остановился.  Я,  было,  огорчилась,  но  знающие  люди  мне  объяснили,  что  водителю  недостаточно,  чтобы  я  тихо  сидела  на  остановке,  ему  нужно,  чтобы  я  ему  бросилась  под  колеса  с  протянутой  рукой. 

И  пришлось  мне  бросаться.   А  поскольку   броситься  и  никуда  не  поехать  не  совсем  удобно,  я  решила  прогуляться  еще  раз  в  Тель-Авив,  доснять  недоснятое  и  догулять  недогулянное.   И  вот  вчера  я   поехала.

Выбранный  мной  автобус  остановился,  и  посадил  меня.   Я  знала,  что  это  не  совсем  обычный  автобус.  Вместо  того,  чтобы  быстренько  (минут  за  20)  доехать  до  Нагарии  напрямую,  он  будет  ехать,  петляя  по  всем  окрестным  кибуцам,  аж  47  минут.  Но  меня  это  не  особо  беспокоило  -  по  прибытии  автобуса  на  конечную  станцию  до  электрички  останется  минут  9,   там  все  рядом,  успею.  А  прокатиться  по  новому  маршруту  было  даже  интересно.

И  вот  мы  поехали.  Крутим  себе  по  кибуцам,  и  вдруг  -  стоп!   Впереди  дорожные  работы,  все  оцеплено-перегорожено.  То есть,  вчера  еще  проехать  можно  было,  а  сегодня  уже  нет.   Водила  -  к  уху  телефон  и  стал  кому-то  докладывать.   Потом  мы  с  трудом  развернулись  в  узеньком  переулочке  и  поехали   другим  путем.   Дело  кончилось  тем,  что  еще  сидя  в  автобусе  я  увидела  хвост  отходящей  электрички.  И  пришлось  ехать  на  следующей,  через  полчаса.

В  общем,  пока  доехали,  пока  я  там  позавтракала  на  парковой  скамеечке,  пока  догуляла  до  входа  в  кактусный  садик,  на  часах  натикало  чуть-чуть  заполдень.   Подхожу  к  калитке,  а  там  висит  огромный  замок.   И  народу  -  никого.      И  я  не  знаю  -  выходной  ли  у  них,  санитарный  ли  день,  а  может  -  все  вообще  на  фронт  ушли  (воюющая  же  страна!).   Спросить  не  у  кого.   Из  ивритской  таблички,  на  которой  нарисовано  расписание,  узнать  ничего  не  могу,  так  как  понимаю  там  только  цифры.  А  рядов  с  цифрами  там  аж  целых  три  -  в  разные  дни  недели  парк,  видимо,  закрывается  в  разное  время.  Но  по-любому,  если  сегодня  не  выходной,  у  меня  есть  еще  часа  2  в  запасе.   Однако  -  заперто.

Но  я  -  существо   настырное,  советское  и  законо-непослушное.  И  пошла  я  вдоль  заборчика  в  поисках  дыры  (ну,  ведь  во  всяком  советском  заборе  есть  дыра,  ее  просто  не  может  не  быть).   Иду,  забор  высокий,  дыр  нет.   И  вижу  вдруг  внутри  забора  мужика,  зову  его  рукой  и  он  подходит.   Пытаюсь  объяснить  ему  жестами с примесью  английского,  что  мне  надо  бы  туда,  поснимать  (и  показываю  рукой  на  фотик).   А  мужик  вдруг:  "Да  говорите  по-русски,  не  мучайтесь".  Господи,  какое  счастье!

И  мужик  объясняет  мне,  что  на  той  табличке  при  входе  есть  телефон, по которому надо позвонить,  сказать,  что  мне  нужно   попасть  внутрь,  тогда  приедет  мужик  и  откроет  мне.   Ничего  не  понимая,  я  пытаюсь  объяснить  ему,  что  я  не  та  персона,  ради  которой  кто-то  будет  делать  что-то  неординарное.   Но  он  сказал  -  "Все  так  делают"   и  это  меня  как-то  обнадежило.

И  я  пошла  обратно  к  калитке   (а  время-то  идет!)  Позвонила  по-английски,  но  там  мне  снова  сказали  по-русски,  чтобы  я  не  мучилась.   Я  объяснила  новому  русскоязычному  мужику  ситуацию,  он  стал  куда-то  звонить,  потом  сказал  мне,  что  не  дозвонился  и  посоветовал  приехать  в  другой  день  с  утра.   И  я  совсем,  было,  собралась  уйти  не  солоно  хлебавши,  как  подошел  первый  мужик  узнать,  как  у  меня  дела.  Я  рассказала.   Тогда  он  взял  мой  телефон  и  стал  звонить  куда-то  еще  на  иврите.  Вскоре  приехал  на  велике  еще  один  русскоговорящий,  отпер  дверь  и  спросил,  есть  ли  у  меня  билет.  Я  сказала,  что  нет,  вход  же  бесплатный,  сама  была   дней  10  тому  назад,  никаких  билетов  никто  у  меня  не  требовал.  "А  теперь  вход  платный"  -  сказал  второй  мужик  и  предложил  заплатить  ему,  а  он  купит  билет  и  привезет  мне.  Я  спросила  -  сколько?   "10  шекелей"  -  сказал  второй.  Я  высыпала  мелочь  из  кошелька...
"А  почему  10?  -  спросил  первый  -  Женщина ж пенсионерка!"
"И  сколько  с  пенсионеров?"  -  спросила  я
"Шесть."  -  ответил  второй.

Пока  я  выбирала  нужную  мелочь,  мужики  довольно  сварливо  спорили  о  чем-то.  И  первый  сказал  мне  "Ваши  права,  как  посетителя  сада  нарушены.  Чтобы  попасть  в  сад,  вы  не  обязаны  куда-то  звонить  и  кого-то  о  чем-то  просить.  Жалуйтесь  в  Тель-Авивский  муниципалитет."
Мне  было  не  до  того.    Отдала  я  второму  6  шекелей  и  скорее  побежала  смотреть  Сад  камней  -  времени  уже  почти  не  оставалось.  

Первый  снимок  оказался  и  последним.
Пробежавшись " по диагонали"  по  камням,  я  поняла,  что  они  меня  не  колышут  абсолютно.  
Тут  меня  настиг  второй  (велосипедированный)  мужик.   Он  отдал  мне  билет  и  стал  выспрашивать,  а  что  именно  рассказал  мне  первый.   Поняв,  что  дело  тут  какое-то  непростое  и  не  желая  никому  навредить,  я  сказала,  что  не  вникала,  не  до  того  было.   Мужик  сказал,  что  времени  у  меня  до  половины  третьего,  и  дал  свой  телефон  -  когда  я  соберусь  уходить,  я  позвоню,  он  приедет  и  выпустит.   И  на  прощанье  доверительно  сказал  мне  на  всякий  случай,  что  первый  мужик  просто  здешний  скандалист  и  ни  в  какой  муниципалитет  писать  ничего  не  надо.
Я  мысленно  послала  его,      и  скорее   -   в  кактусы,  благо,  рядом.  
Прошлась  там  по  аллейкам,  где  раньше  не  ходила,  обнаружила  новое  цветущее  дерево

И  скорее  -  к  Лене  в  оранжерею.
Лена  первым  делом  спросила  меня  -  а  как  я  попала  в  сад?   Я  рассказала  о  своих  злоключениях   и  спросила,  что  тут  происходит  -  и  плату  ввели,  и  дверь  закрыли,  и  мужики  по-очереди  меня  обрабатывали   -   что  за  тайны  мадридского  двора?
Лена  стала  рассказывать.   Но  сказать,  что  я  все  до  конца  поняла,  я  не  могу  -  я  слушала  вполуха  -  времени  уже  не  оставалось,  а  мне  так  хотелось  поснимать!
Все,  что  я  поняла,  что  кто-то  из  обслуги  тырил  кактусы,  выносил  и  их  сбывал,  а  кому-то  стало  завидно  и  он  заложил.   В  деле  оказалась  замешана  и  верхушка,  и  дело  постарались  замять,    сад  закрыли  на  замки.   А  чтобы  люди,  ради  которых  сад  и  устроен,  все-таки  могли  туда  попадать,  устроили  эту  дурацкую  систему  "Дерни  за  веревочку  (позвони)  -  дверь  и  откроется."  
Я  возмутилась  до  глубины  души  и  спросила  Лену  -  "А  в  муниципалитет  писать?"   И  Лена  благословила  меня  -  "Пиши!"
На  этой  оптимистической  ноте  разговор  закончился,  и  я  побежала  снимать.

Вот  они,  мои  любимцы!

Первым  мне  подвернулся  молочай  (Эуфорбия).  Он  хоть  и  похож  на  кактус,  но  не  кактус.   Если  повредить  ему  шкурку,  из  ранки  появляется  млечный  сок.



Не  могла  удержаться,  чтобы  снова  не  наснимать  астрофитумов.

 

И  опять  не  удержалась,  чтобы  не  поснимать  кристатные  растения,  как  кактусы,  так  и  суккуленты.   Удивительно-фантазийные  формы!

Если  я  ничего  не  напутала,  этот  цветущий  суккулент  называется  "роза  пустыни".

Ну  не  забавно  ли,  что  из  кучки  зеленых  прутиков  вырастает  длинный  цветонос  с  таким  нежным  махровым  цветочком?

А  этот  розовый    цветок  открылся  на  детке   старого  гимнокалициума.

Еще  Лена  обратила  мое  внимание  на  гигантский  бутон   стапелии,  который  раскроется  только  завтра - послезавтра.   Цветок  будет   двадцати пяти сантиметров  в  диаметре.   Лена  пообещала  сфотографировать   его   и  прислать  снимок.  Придется  давать  его  отдельной  публикацией.

И  еще  вот  на  такой  суккулент  обратила  Лена  мое  внимание.   Он  запасает  влагу  (чтобы  пережить  сухое  пустынное  лето)  в  корневище.   В  природе  этот  "резервуар  воды"  спрятан  под  поверхностью  почвы.  Здесь  же  его  специально  оголили,  чтобы  показать  нам  с  вами.

Не  удержалась,  чтобы  еще  раз  не  снять  этот  тефрокактус  с  чудовищно-длинными  колючками.

И  вот  этот  пятнистенький  суккулентик  тоже.

Уже  выйдя  из  оранжереи,  поразилась  вот  этим  необычным  суккулентным  цветочкам,  так  похожим  на  стайку  птичек  на  ветке.

Семейка  астрофитумов  -  папа, мама и подросток.  И  у  каждого  на  макушке  по  цветку.

И  еще  2  кактусных  фото  напоследок.

Уже  на  выходе  я  наконец-то   увидела,  во  что  превращаются  огромные  зеленые,  надутые  воздухом  плоды  из  предыдущего  кактусного  поста.
Вот  плод  упал  с  дерева,  лопнул,  и  на  свет  божий  "вылупились"  его  семена,  одетые  белым  длинноволокнистым  пухом.  Ветер  шевелит  их,  отрывает  от  клубка  и  уносит  вдаль.  Если  им  посчастливится  зацепиться  за  землю  в  хорошем  месте,  из  них  вырастут  новые  удивительные  деревья  со  странными  "воздушными"  плодами.

Уже  уходя  из  сада,  обратила  внимание  на  забавный  кустик,  цветки  которого  напомнили  мне цветы  настурции. 



 

А  вот  это  очередная  разновидность  фикуса.  Поражает  количество  воздушных  корней,  достигших  земли.



Делать  больше  в  саду  было  нечего,  и  я  поехала  домой.

В  поезде  было  так  пронизывающе  холодно,  что  единственной  моей  мыслью  все  два  часа  поездки  было  -  как  бы  мне  в  моей  маечке  с  короткими  рукавами  не  околеть.  Буквально!  
Закрыв  глаза,  чтобы  не  видеть  реакции  окружающих,  я,  как  могла,  укуталась  в  рекламную  газету,  лежавшую  на  столе,  и  сделала  вид,  что  сплю.
На  улицу,  в  жарищу  Нагарии  я  вывалилась  с  таким  наслаждением,  будто  после  сорокаградусного  мороза  нырнула  в  горячую  ванну.

Слава  Богу,  я  не  простудилась  накануне  отъезда.   Больше  в  израильский  поезд  без  куртки  в  рюкзаке  я  не  сяду.