Выборы мэра

Казалось  бы,  "что он Гекубе,  что ему Гекуба?"
Ну  какое  мое  собачье  дело,  кто  будет  править  и  воровать  в  Москве,  в  которой  меня  нет?   Но  я  -  человек  "Эха".  И  коли  Эхо  считает,  что  на  выборы  надо  идти,  то  пойти  придется.

Вопрос  -  за  кого  голосовать.  Тратить  на  эту  фигню  интеллект  и  время,  вникать  в  программы  кандидатов,  сравнивать  и  выбирать  -  дело  дурацкое.   Все  равно  обещанного  не  выполнят.  Так  было  всегда.   Значит,  надо  отдать  голос  тому,  кому  советуют  уважаемые  мною  люди,  живущие  в  этой  стране.   Вот  Дима Быков  сказал  на  Эхе,  что  он  будет  голосовать  за  Навального,  и  я  просто  присоединюсь  к  нему.  Удвою,  так  сказать,  его  голос.

С  утра  пораньше  пошла  в  ближайшую  школу,  где  ВСЕГДА  был  избирательный  участок.   А  там  объява,  что  место  голосования  перенесено  в  другую  школу  (в  ту,  кстати,  где  училась  моя  дочь).   Эта  элитная  блатная  английская  школа  всегда  была  "выше  этого"  и  никогда  не  оскверняла  своих  стен  подобными  мероприятиями.   А  тут  -  на  тебе!

Подхожу  к  столику,  где  голосует  наш  дом,  даю  паспорт.   Мальчик  начинает  листать  толстенный  талмуд,  куда  занесены  избиратели  его  территории.  Обычно  эта  процедура  не  занимала  особого  времени.  А  тут....
Сначала  он  листал  книгу  в  одном  направлении,  потом  в  другом.  Потом  постранично.  Искал  по  фамилии.  Искал  по  номеру  дома  и  квартиры.   Потом  я  стала  интересоваться,  в  чем  дело.   Он  говорит  -  нет  вашей  квартиры.  И  показывает  мне  страницу.  Там  есть  предыдущая  квартира,  есть  следующая,  а  нашей  -  нет.   Как  корова  языком  слизнула.

В  общем,  в  результате  председательша  комиссии  внесла  меня  в  дополнительный  список  и  выдала  бюллетень.   И  я  внаглую,  проигнорировав  ее  попытки  спровадить  меня  в  кабинку,  тут  же  у  нее  на  столе  поставила  галочку  Навальному  и  пошла  кидать  листочек  в  урну.   А  там  все  по-новому.   Урна  теперь  не  просто  ящик  с  дыркой,  а  некий  разумный  агрегат,  который  просит  тебя  заправить  в  него  бюллетень  обязательно  лицевой  стороной  вниз.   Кладу  -  и  он  (агрегат)  начинает  с  помощью  вращающихся  валиков  тащить  его  к  себе  в  нутро,  попутно,  видимо,  считывая  с  листка  данные  и  занося  результаты  в  некую  базу  (или  реестр).  Но  в  моем  случае  процесс  вдруг  затормозился,  и  машина    вырыгнула  мой  бюллетень  обратно,  сообщив,  что  я,  якобы,   заправила  сразу  ДВА  экземпляра.   Я  подумала,  что  там  две  бумажки  просто  слиплись,  одна  моя  и  одна  пустая.   Поплевала  на  пальцы,  но  и  это  не  помогло  мне  раздвоить  свой  бюллетень,  который  был  таки  ОДИН!

Заправила  КСИВУ  снова.  Машина  опять  стала  ее  заглатывать.  Заглотила  больше,  чем  наполовину,  и  остановилась,  как  бы  задумавшись.  Ну,  думаю,  щас  опять  вырыгнет.  Но  нет,  машинка  подумала-подумала,  да  и  схавала  бумажку,  не  забыв  сказать  мне  "Здравствуйте,  бюллетень  обработан,  спасибо".   Я  со  своей  стороны  ее  также  поблагодарила  и  даже  отвесила  ей  полупоклон,  прижав  руку  к  сердцу.   А  как  же  иначе  -  она  ведь  что-то  ощущает  и  как-то  соображает,  а  я  человек  воспитанный.

В  общем,  не  понравилось  мне  это.  Подошла я к наблюдателям,  описала  свой  случай  и  попросила  проследить,  чтобы  дополнительный  протокол  никуда  не  исчез.  А  также  поинтересоваться,  почему  именно  наша  квартира  оказалась  настолько  "нехорошей",  что  ее  даже  из  списков  выкинули.

На  выходе  меня  перехватила женщина  с  бумажками  в  руках  и  спросила,  довольна  ли  я  президентом  и  не  считаю  ли  я,  что  его  пора  отправить  в  отставку.  Поняв,  что  я  с  ней  солидарна,  она  попросила  меня  заполнить  некую  форму  (своей  рукой  и  в  двух  экземплярах).   Потом  один  из    листочков  будет  послан,  куда  следует,  а  второй  останется  в  качестве  контрольного  у  них,  чтобы,  если  мой  голос  похерят,  доказать,  что  налицо  произвол.

Дело  оказалось  в  том,  что  Путин  где-то  блямкнул,  что  если  удастся  собрать  100.000  голосов  за  его  отставку,  то  он  уйдёт.   И  вот  этот  мой  листочек  и  был   таким   единичным   антипутинским  голосом  в  народном  референдуме  "100 000".  А  занимается  сбором  голосов  некая  партия  "ВОЛЯ",  которую  создала  некая  Пеунова  Светлана Михайловна.  К  своему  стыду  (или  не  к стыду  -  всего  знать  невозможно!)  я  никогда  ничего  не  слышала  ни  о  такой  партии,  ни  о  ее  родоначальнице.   Ну  вот  не  на  слуху  она.

Женщина  снабдила  меня  некой  партийной  листовочкой  и  попутно  попыталась  продать  мне  томик  стихов  главы  партии  (оказалось,  что  Пеунова С.М. еще  и  поэтесса).  Меня  эта  идея  не  вдохновила,   и  мы  расстались.

 Дома  я  прочитала  листовочку,  с  удивлением  узнала,  что  согласно  какому-то  сверхчестному  опросу    (кого  население  России  выбрало  бы  президентом,  если  выборы  были  бы  в  ближайшее  воскресенье)  победила  бы  именно  Пеунова,  собрав  69%  голосов.   И  поразилась,  до  чего  же  я,  оказывается,  темная,  если  слыхом  не  слыхала  даже   имени  будущей  президентши.  
Для  ликвидации  пробела  в  образовании  полезла  в  Интернет  и  вот  что  нашла:     http://vk.com/volya_naroda.   Посмотрите  и  вы.
А  что,  вполне ничего  тетенька.  Симпатичная.  Энергичная.   И  уж  точно  милее  Путина.  
Семь  футов  вам  под  килем,  Светлана Михайловна!

Ладно,  шутки  в  сторону.   Сижу  я  за  компом,  а  на  душе  как-то  неуютно  -  почему  урна  не  захотела  сразу  скушать  мой  Навальный  бюллетень?   Может  наука  фальсификации  дошла  до  того,  что  урна,  распознав  неугодного  кандидата,  сначала  этот  листочек  выплюнет,  перестроит  что-нибудь  в  своем  организме,  а  затем  его  скушает,  внеся  в  результат  нужную  поправку?  Нам  же  уши  прожужжали,  что  честных  выборов  не  может  быть.

И  потащилась  я  снова  на  участок  в  надежде  отловить  там  как-то  по-хитрому  человечка,  который  точно  будет  голосовать  за  Навального,  а  потом  посмотреть,  как  поведет  себя  урна  с  его  бумажкой.   Но  придя,  оробела.  Как  люди  воспримут  мое  любопытство   при  попытке  отловить   проНавального  избирателя?   И  решила  порасспросить  наблюдателей  -  часто  ли  случается  то  же,  что  случилось  у  меня?   Оказалось,  что  мой  феномен  был  уникальным.  И  это  меня  как-то  успокоило.  Может,  я  и  на  самом  деле  как-то  криво  заправила  свою  бумажку  и  она,  идя  с  перекосом,  вызвала  у  умной  машинки  ощущение  нестандартной  толщины.

Пока  я  там  кантовалась,  наблюдала  интересный  случай.  Пришла  голосовать  старушка - божий  одуванчик.  Нет,  не  физически  одуванчик.  Пришла  она    одна  и  двигалась  бодро.  Она  была  одуванчиком  по  разуму.  Получив  бюллетень,   пошла  с  ним  на  выход.  Её  развернули  и  направили  к  кабинкам.  Она  удивленно:  "А  разве  выход  там?"   Ей  говорят,  что  там  не  выход,  там  кабинки  и  подталкивают  ее  туда.  А  она  абсолютно  не  понимает  (или  не  помнит),  что  с  этой  бумажкой,  которая  у  нее  в  руках,  надо  делать.   Поняв,  что  это  мое "светлое"   будущее,  дальше  я  смотреть  не  стала.   Да  и  не  хотелось  смущать  тех,  кто  фактически  будет  за  нее  голосовать.

И  все  же  я  пришла  не  зря.

 Я  разговорилась  с  девушкой - наблюдателем,  которая  (единственная  из  четверых!)  не  сидела,  скучая,  у  стеночки,  а  стояла  напротив  урн  и  внимательно  отслеживала  происходящее.  У  девушки  было  интеллигентное  лицо  и  умные  глаза.  А  в  разговоре  обнаружилось  почти  полное  совпадение  наших  жизненных  позиций.   Оказалось,  что  на  многое  мы  смотрим  одинаково,  слушаем  одно  и  то  же  радио...   И  ВООБЩЕ... Кроме  того,   мы  обе  слиняли  из  этой  страны.   Она  обосновалась  во  Франции,  но  судьба  России  продолжает  ее  живо  волновать.    Она  создала  в  Париже   "Association  Russie - Libertes"   (что-то  вроде  "Свободу России")  и  именно  от  этой  Ассоциации   приехала  наблюдателем  на  наши  выборы.

Мы  проговорили  минут  двадцать  в  режиме  полной  гармонии,  и  расстались,    обменявшись   координатами  в  Сети,  в  расчете  на  продолжение  знакомства.

Почему я ненавижу собак

Из  деревни  я  обычно  уезжаю  постепенно.  И  в  этот  раз  так  же  -  я  в  первый  день  отвезла  на  станцию  тележку  с  грузом,  потом  вернулась  к  себе,  переночевала,  а  на  следующий  день  заперла  дом  и  пошла  с  рюкзаком  на  станцию.  Оставила  там  же   и  рюкзак  и  вернулась  налегке  в  Ванчугово,  что  в  полутора  километрах  от  станции  и  где  есть  заброшенный  дом,  в  котором  у  меня  раскладушка  и  спальник  для  ночевки. Там  я  обычно  ночую  перед  отъездом,  так  как   поезд   по  расписанию  уходит  в  восемь  утра.

В  Ванчугове  я  решила  пообщаться  с  местным  населением,  которое  собралось  у  одного  из  домов.   И  только  я  подошла  к  честнОй  компании,  как  на  меня  набросилась  собака.  Кругом  было  полно  народа,  тут  же  сидели  хозяин  с  хозяйкой,  но  их   новый  пес,  который  не  был  знаком  со  мной  лично,  решил,  что  я  опасна  и  что  со  мной  надо  расправиться.

Когда  он  на  меня  бросился,  норовя  вцепиться  в  горло  (пес  был  огромный  и  на  задних  лапах  -  ростом  с  меня),  я  выставила  вперед   многострадальную   правую  руку  и   челюсти  его  сомкнулись  на  моем  предплечьи.  Я  кричала  хозяину,  чтобы  он  оторвал  собаку  от  меня,  а  он  только  пытался  ее  уговаривать  словесно.    Пес  тем  временем,  отпустив  изжеванную  руку,  укусил  меня  за  ногу  и  повалил,  норовя  добраться  до  горла.   Я  каким-то чудом  не  дала   ему  это  делать,  и  он,  промахнувшись,  ударил  меня  зубами  куда-то  в  голову  (потом  от  этого  удара  у  меня  образовался  фингал  под  правым  глазом)  и  вцепился  в  кепарик  вместе  с  волосами.   Я  думала,  что  мне  конец.  Но  тут  его  колченогий  хозяин  наконец-то  доковылял  до  нас,  ухватил  пса  за  ошейник,    с  трудом  оторвал  его  от  меня  и  запер  в  сарай.   Пес  обиженно  заскулил.

Я  поднялась  и  пошла  к  людям.   Рукав  штормовки  был  разорван,    и  оттуда  капала  кровь.  Мне  помогли  снять  штормовку,  и  тут  наконец-то  стало  видно  рану.   Рваная  жеваная  рана,  (сплошное  мясо  без  кожи)  сантиметров  пяти  диаметром  истекала  кровью. 

Я  была  в  полном  ужасе.  Причем,  не  только  от  вида  раны  и  от  боли,  но  и  от  того  положения,  в  котором  оказалась  -  мне  же  завтра  ехать  в  Москву  на  двух  поездах  и  на  метро  с  жутким  грузом  и  теперь  -  без  одной  руки.   А  у  меня   тележка  на  20  кг  (с  обнаруженными  в  доме    запасами  варенья)  и  рюкзак  на  15  со  всяким  нужным  барахлом.  Платформы  на  нашей  станции  нет.  Как  поднимать  все  это  (и  себя  тоже)  в  вагон одной  рукой   и  на  полтора  метра  от  земли?   День  будний,  попутчиков,  чтобы  помогли  сесть,   может  и  не  быть.   Но  хозяин  пса  сказал,  что  завтра  ему  как  раз   ехать  в  Кашин  к  врачу  и  он  меня  посадит.

С  рукой  надо  было  что-то  делать.  До  травмопункта  в  Москве  надо  было   продержаться  еще  сутки.   Хорошо,  у  местного  населения  оказалась    в  запасе  перекись,  и  бинт  нашелся.   Когда  кровь  перестала  капать,  руку  перевязали,  и  я  пошла  ночевать  к  себе.  Поспать  мне  практически  не  удалось,  так  болела  рука.   Утром  она  была  уже  совсем  плохая,  двигать  ею  было  очень  больно,   но  меня  в  поезд  подсадили,  груз  подняли,     и  я  впервые  в  жизни  всю  дорогу  до  дома   просила  добрых  людей  помочь  мне  с  тележкой. 

Вот  он,  наш  "остановочный  пункт  220 км".  Слева  -  моя  тележка.

А  это  -  хозяин  пса  возле  моего  груза  (тележка  плюс  рюкзак).

Рука  в  окровавленной  повязке  выглядела  жутко.  На  брюках  -  пятна  крови  в  том  месте,  где   собака  хватанула  меня  за  ногу.

А  в  таком  виде  я  шла  по  Москве.

Доехала  до  дома  я  только  к  началу  пятого  часа  и  сразу  же  пошла  в  травмопункт.   Мало  того,  что    в  нашем  травмопункте  работают  исключительные  звери  и  садисты, рвущие  бинты  по  живому  мясу,  не  отмачивая,  у  них  еще  и  медикаментов  никаких  нет.   Промыв  мне  рану  вместо  перекиси  какой-то  мутной  дрянью, разведенной  в  поллитровой  банке,  они  наложили  повязку  без   всякой  мази.   Там  же  мне  сделали  и  первую  прививку  от  бешенства.   Вообще-то  полагалось  колоть  меня  и  от  столбняка.   Сестра  сходу  и  уколола.  А  потом  врач  спросил  ее,  а  поставила  ли  она  мне  кожную  пробу  на  реакцию  на  столбняк   (можно  ли  меня  вообще  от  этой  напасти  вакцинировать,  нет  ли  аллергии).  И  уже  сделав  укол,   глупая  сестричка  поставила  мне  еще  и  пробу.    Проба  получилась  положительная,  то есть – колоть  меня  нельзя.  А  я  ведь  уже  уколотая!!!       В  общем,  продержали  они  меня  там еще   долее  часу,  чтобы  посмотреть,  не  отброшу  ли  я  копыта  от  этого  укола,  а  потом,  успокоившись,  отпустили.   В  общем,  профессионализм  на  нуле,  плюс  еще  идиотизм  махровый.   И  это  московская   травматология.

 

  Когда  на  следующий  день  я  пошла  в  поликлинику  к  хирургу  на  перевязку,  бинт  даже  отмочить  не  удалось  и  опять  рвали  по  живому.   В  общем,  в результате   ни  в  какой  Питер  на  свидание  к  внуку  я  не  поехала,  так  как  надо  было  по  определенному  графику  делать  уколы  от  бешенства  и  каждый  день  ходить  на  перевязки.    Тем  и  занимаюсь  до  сих  пор.

Еще  я  сходила  в  милицию  и  написала  заявление,  чтобы  хозяина  собаки  обязали  держать  ее  на  привязи,  не  спуская.  Потому  что  этот  любитель  собственного  спокойствия  каждый  вечер  выпускает  ее  из  сарая,  и  она  до  утра  в  свободном  полете  охраняет  его   имущество  и  его  самого.    А  мимо  их  дома  проходит  дорога  от  станции  до  окрестных  деревень.   Раньше  поезд  приходил  в  8  вечера,  и  люди  проходили  мимо  собаки,  когда  та  сидела  в  сарае.  А  теперь  они  будут  идти  ночью,  когда  собака  на  свободе.  И  страшно  подумать,  чем  все  это  может  закончиться  и  для  путников,  и  для  самогО  владельца  баскервильского  пса.

Вот  прошло  уже  больше  10  дней  с  момента  написания  заявы,  но  реакции  никакой.   До  деревенских  ли  собак  нашей  доблестной  милиции!

Собственно,  это  был  второй  случай,  когда  меня  покусала  собака.  Первый  был  лет  15  назад,  в  нашей  деревне,  в  Шевелеве.   Домашний  цепной  пес  сорвался  с  привязи  и  сбежал,  а  я  попалась  ему  на  пути.  И  если  до  этого  случая  я  относилась  к  собакам  с  симпатией  и  абсолютно  их  не  боялась,  то  после  него  стала  относиться  к  ним  настороженно,  и  ни  о  какой  симпатии  и  речи  быть  не  могло.

А  теперь  я  это  зверье  просто  люто  ненавижу  и,  будь  моя  воля,  изолировала  бы  их  от  общества     вместе  с  их  беспечными  хозяевами.

У  нас  в  московском  доме,  кстати,  на  седьмом  этаже  (а  мой этаж  -  восьмой)  живет  ярая  собачница.  У  нее  их  аж  2  штуки.  Порода  нервная,  визгливая.   Доберманы.  И  злющие  -  жуть.   Но  мало  того,  что  на  лестнице  люди  робко  пробираются  мимо  них  бочком,  весь  подъезд  страдает  от  их  лая  в  ответ  на  любой  звук.   Особенно  достается  семейству,  живущему  непосредственно  рядом.

И  мне  глубоко  непонятно,  почему  наше  законодательство  так  гуманно  по  отношению  к  этим  мерзким,  надоедливым  и  потенциально  опасным  тварям,  и  совсем  не  любит  людей,  живущих  рядом  с  ними.    Дождусь  ли  я  (и  множество  других  страдающих  людей)  того  момента,  когда  будет  запрещено  держать  в  многоквартирных  домах  ну,  если  и  не  всех  псов,  то  хотя  бы  таких,  которые   лаем  мешают  жить  соседям?

Любишь  зверье,  не  можешь  без  него  жить,  заводи  себе  виллу с  высоким  забором   и  наслаждайся  в  уединении.  Но  ты  не  имеешь  никакого  морального  права  получать свое    удовольствие  за  чужой  счет.   За  счет  людей,  которые    за   твое  сугубо  личное  собачье  удовольствие  расплачиваются  своим  неудовольствием  от  их  лая,  а иногда  и   физическими  страданиями,  здоровьем    и  даже  жизнью  от  их  зубов.

Цитата:  «До 30 тыс. человек страдают от укусов собак ежегодно в Москве, сообщила эпидемиолог Центра Госсанэпиднадзора столицы Людмила Цвиль на пресс-конференции…»

И  как  это  называется?

Витек в законе

Поскольку  деревня  наша  лежит  в  стороне  от  проезжих  в  любое  время  дорог,  спросом  у  дачников  она  не  пользовалась  никогда.  Жили  там,  вернее -  приезжали  на  лето,   в  основном  бывшие  тамошние  жители,  давно  переселившиеся  в  другие  города  -  Кашин,  Москву,  Питер. 

Но  вот  лет  7  назад  появился  в  нашей  деревне  крепенький  мужичок  средних  лет,  сказавшийся  охотником.   Он,  якобы,  прослышав  про  наши  дикие  места  с  непуганой  дичью,  решил  обзавестись  здесь  домиком.   Мужичок  был  общительный,  охотно  говорил  со  всеми,  расспрашивая  о  домах  и  их  хозяевах.   И  я  в  том  числе  была  им  подробно  расспрошена.

Дом  ему  нужен  был  крепкий,  и  купить  его  он  хотел  непременно  с  оформлением   всех  положенных  документов.   И  таким  домом  оказался  бывший  медпункт,  расположенный  в  непосредственной  близости  от  моей  хатенки.   У  меня  забора  не  было,  но  у  медпункта  -  был.   И  у  этого  забора  размещались   мои  посадки  плодоносящей  облепихи.  Там  же,  метрах  в  полутора  от  забора,  но  на  моей  территории,  росла  третья  из  вековых  ив,  окружавших  моё  жилище.   Именно  это  почтенное  дерево  дарило  тень  моей  застекленной  веранде  и  спасало  ее  от  полуденного  летнего  зноя.   Продолжением  забора  служил  медпунктовский   дровяной  сарай.   Возле  сарая   была  у  меня  грядка  с  вьющейся  фасолью,  которой  было  так  удобно  карабкаться  по  проволоке,  прикрепленной  к  крыше  этого  сарая. 

Купив  медпункт,  мужичок  стал  его  обустраивать  под  себя,  для  чего  нанял  местного  пьянчужку  Вадика.    И  вот  я  вижу,  что  Вадик  разобрал  сарай,  а  потом  стал  разбирать  и  забор,  расправляясь  при  этом  и  с  моей  облепихой.   Я,  естественно,  возмутилась  и  Витек  (так  звали  крепенького  мужичка)   призвал  Вадика  к  порядку.   Дело  было   уже  глубокой  осенью,  и  мне  поневоле  пришлось  вскоре   уехать  зимовать  домой.

Приехав  весной,  я  с  изумлением  обнаружила,  что  ивы  моей  столетней  нет  и  в  помине,  а  почти  к  самому  моему  дому  подобрался  сплошной  железный  зеленый  забор  нового  соседа.   То есть,  ива  мешала  ему  не  тем,  что  затеняла  поутру  его  дом,  а  тем,  что  была  четким  ориентиром  границы  между  нашими  участками  -  и  он  избавился  от  этого  естественного  "межевого  столба".    И  то,  что  его  забор  стоит  на   исконной  моей  территории,  уже  ничем  не  докажешь.

За  железным  забором  всю  зиму  шла  «стройка  века»  -  возводилась  двухэтажная  роскошная  баня.   Причем  моя  территория  использовалась  как  свалка  для    строительных  и  бытовых  отходов  банестроителей.   Народ  там  работал  пьющий,  и  мои  кусты  малины  были  все  завалены  банками  от  пива,  бутылками  от  напитков  покрепче   и  всякой  прочей  гадостью.

Возмущению  моему  не  было  предела.   Я  стала  размышлять,  что  делать.   Пришло  в  голову  накатать  на  хама  телегу  в  сельсовет,  сопроводив  ее  свидетельскими  показаниями  местных  жителей.   Но  никто  из  местных  (а  их  и  было-то  два  с  половиной  человека)  не  захотел  ни  о  чем  свидетельствовать.   За  зиму  Витек  подмял  под  себя  всех.   Никто  не  хотел  ссориться  с  новым  местным  паханом,  обустраивающимся  столь  капитально.   

Тогда  я  пригласила  в  гости  почтальона,  человека,  казалось  бы,   независимого,  из  другой  деревни.  Показала  ему  все  Витьковы  безобразия,  отдала  свое  письмо  в  сельсовет  и  попросила  письмо  передать  и  устно  все  подтвердить.    Но  увидев,  что  он  как-то  крутится  и  жмется,  поняла,  что  ничего  он  не  передаст.   Так  и  случилось,  т.к.  ответа  на  свое  письмо  я  не  получила.

И  я  поняла,  что  исчезло  последнее  место  на  земле,  где  мне  лично  было  хорошо  и  спокойно.   Исчезла  моя  (пусть  абсолютно  некомфортабельная)  нора,  мое  убежище  и  пристанище.   И  тут  я  окончательно  решила,   что  в  России  меня  уже  ничто  не  держит.   Нет  здесь  ничего  моего.   Не  осталось.

Здесь  теперь  царствует  Витек.   Это  -  его  поместье,   его  вотчина.

Кто  он?  Что  он?   Откуда  взялся?   Почему  может  себе  позволить  жить  здесь   так  подолгу  (весну,  лето  и  осень)?

  

 Темная  это  история.   В  принципе,  у  него  есть  тёща,  жена,  их  общий  сын  и  сын  от  первого  брака.   Летом  они  периодически  собираются  и  живут  тут  все  вместе.   Но  потом  все  уезжают  и  остается  он  один,  хозяин  поместья.   Раньше  на  вопрос,  где  и  кем  он  работает,   он  кому-то  из  деревенских  блямкнул,  что,  якобы,    работает  где-то  охранником.   Но  кому  нужны  охранники,  живущие  месяцами   на  даче?   То есть,  Витек  соврал,  чтобы  отстали.

Так   на  какие  же  шиши  живет  молодой  мужик  в  самом  расцвете  сил,  содержит  семью  и  строится?   Кроме   двухэтажной  бани,  

у  него  на  дворе  за  это  время  выросли  два  огромных  по  высоте  и  площади  капитальных  сарая. 

Причем,  ближайший  сарай  изгибается  буквой  "Г",  как  бы  два  сарая  пристроены  друг  к  другу.

  Что  там,  в  этих  сараях,   хранится  (или  делается?)  Беседка  тоже   превращена  в  хранилище  чего-то.   Витек  всем  говорит,  что  он  охотится.   Он  что,  дичь  там   в  этих  сараях   перерабатывает  в  промышленных  масштабах?   Солит,  вялит,  коптит,  консервирует?   Или  у  него  там  стоит  деньгопечатающий  станочек?

У  него  есть  оружие.  Он  любит  пострелять.   В  деревне  уже  почти  не  осталось  галок  и  сорок,  так  как   каждое  божье  утро  он  выползает  на  двор  и  палит  по  всему,  что  летает.  Да-да,  на  своем  дворе,  в  жилой  в  общем-то  деревне,  в  непосредственной  близости  от  меня,  живого  (пока)  человека.   Ему  насрать,  что  законом  это  запрещено.  Он  сам  себе  закон.  Или  -  «в  законе»?   Точно  так  же  ведет  себя  и  его  сынок,  которому  лет  14.   Он  тоже  любит  пострелять  на  своем  дворе.   Папанька  приучил.   Причем,  им  обоим  все  равно,  куда  стрелять.   В  этот  свой  приезд  я  обнаружила,  что  мои  окна  со  стороны  его  владений  выбиты.   Причем,  не  камнем,  а  пулей.    Вот  эти  пулевые  следы  в  окнах  -  полюбуйтесь,  я  их  засняла  как  вещдок. 

И  что  мне  теперь  делать,  как  жить  трядом  с  ним  дальше?  Я  ведь,  когда    приезжаю,   ему  не  докладываюсь.  И  вряд  ли  он  проверяет,  дома  ли  я,  прежде,  чем  пальнуть  по  моим  окнам?    Что  мне  теперь  с  этим  вещдоком  делать?   Как  мне  вообще  защититься  от  него?

Так   кто  он,  этот  пахан   Витек?   В  каком  он  законе?   

Вот  его  машина.   На  ней   четко  виден номер.  

Можно  ли  по  номеру  вычислить  человека?

И  что  вообще  делать  дальше?

Мигачи

Чуть  наискосок  от  меня,  через  дорогу,  во  втором  доме  до  сих  пор  живут  в  Шевелеве  последние  оставшиеся  там  местные  жители.   Муж  и  жена  по  фамилии  Мигачёвы.   Или,  как  их  там  всегда  называли  -   Мигачи.     Мигач  и  Мигачиха,  если  за  глаза.  А  вообще-то  он  Анатолий  Николаевич,  или  дядя Толя,  а  она  просто  Шура,  несмотря  на  то,  что  ей  84  года.  Да  и  Мигач  не  мальчик  -  ему  75,  мой  ровесник.

Прямо  скажем,  довольно  нестандартный  по  деревенским  понятиям  брак.  Обычно  мужики,  особенно  деревенские,  берут  бабу  моложе  себя.   А  тут  почти  10  лет  разницы  в  обратную  сторону.   Когда  я  пыталась    узнать  у  Шуры,  как  так  получилось,  она  сказала,  что  он  был  и  остался  маменькиным  сынком,  и  в  ней  он  искал  именно  "мамку",  за  широкой  спиной  которой  можно  уютно  устроиться.

Вот  как  они  выглядели  в  молодости:

А  теперь  он  выглядит  так:

Мигач  был  первым  местным  жителем,  с  которым  я  познакомилась  после  покупки  дома.  Обдираю  я  себе  спокойненько  обои,  как  вдруг  в  дверном  проеме  появляется  пьяненький,  очень  маленького  роста  мужичонка,  садится  на  порог  и  начинает  выяснять,  кто  я,  откуда  и  почему  вдруг  мне  понадобился  этот  дом.   Я  стараюсь  отвечать  содержательно,  но  какой  разговор  с  пьяным?   Мужичок  -  само  радушие,  и  просит,  если  чего  нужно,  обращаться  к  нему  без  всякого  стеснения.

Это  я  потом  поняла,  что  Мигач  в  пьяном  виде  наобещает  тебе  все,  что  хочешь.   И  даже  сделает,  если  будет  в  состоянии  (чем  многие  бессовестно  пользовались).  В  трезвом  виде  обещаний  не  помнит.  Но  если  обратиться  с  просьбой  к  трезвому,  сделает  обязательно,  если  сможет.   Собственно,  он  оттого  и  бывал  частенько  поддатый,  что  люди  "благодарили"  его  за  какие-нибудь   услуги   стандартным  деревенским  способом  -  наливали.    Но  хоть  у  меня  и  "было"   (на  всякий  случай),  я,  уважая  Шуру,  никогда  не  спаивала  её  супруга.   Деньги,  предлагаемые  мной,  он  принципиально  не  брал.  Так  что,  за  20  с  хвостиком  лет  я  в  долгу  перед  ним,  как  в  шелку.   А  как  бабе  в  деревне  одной,  без  мужика?   И  хоть  я  рукастая,  но  косу  налаживал  мне  он.   И  уже  не  помню,  что  еще  он  мне  делал.   Но  делал.

Иногда,  пьяненький   (а  трезвый  он  ко  мне  почти  не  приходил),  он  пытался  даже  не  то,  чтобы  кадриться,  а  слабо  намекать,  что  я  ему  нравлюсь  и  он  меня  "уважает".  И  даже  говорил,  за  что  -  за  ум,  как  ни  странно.   И  со  своей  стороны  я  могу  сказать,  что  он  в  деревне  был  для  меня  единственным  "братом  по  разуму".  Иногда,  когда  я  заставала  его    в  трезвом  состоянии,  нам  удавалось  побеседовать  на  достаточно  умные,  совсем  не  деревенские   темы.

Мигач  был  нестандартен  и  нетипичен  для  деревни  "от  и  до".   Ну  какой  предприимчивый  деревенский  мужик  упустит  возможность,  отслужив  в  армии  и  получив  на  руки  паспорт,  распрощаться  с  убогой  деревенской  жизнью  навсегда?   Он  и  попытался  это  сделать  -  на  какое-то  время  осел  в  городе,  устроился  на  работу.   Но  не  понравилась  ему  городская  жизнь,  и  вернулся  он  в  родное  село,  женился  на  мамке-Шуре  и  прожил  жизнь  за  ее  широкой  спиной  на  правах  большого  ребенка,  живя  так,  как  ему  хотелось.

А  хотелось  ему  что-то  изобретать  и  что-то  делать  головой  и  руками.   Он  -  самородок,  прирожденный  Кулибин.  Чего  только  он  не  изобретал  и  не  делал?    В  основном  это  было  что-то  транспортное.   Находил    где-то  что-то  списанное  и  выброшенное  на  свалку,  приволакивал  это  добро  в  свой  сарай  и  делал  из   металлолома  нечто  самодвижущееся  и  полезное.   Причем,  разбирался  во  всем  -  и  в  механике,  и  в  электрике.   И  фары  у  него  светились,  и  бибикалка  бибикала.

Еще  в  прошлом  году  стоял  у  него  на  дворе  самодельный  трактор,  которым  он  и  пахал,  и  косил,  и  сажал,  и  окучивал,  и  выкапывал.    И  даже  ездил  на  нем  в  центральную  усадьбу.   В  этом  году  трактора  я  не  увидела.   Зато  во  дворе  стоял  самодельный  грузовичок.

 Собранный  из  старья,  он  довольно  шустро  бегает  по  местным  разбитым  дорогам.

Я  уж  не  говорю  об  инвалидной  коляске,  сделанной  им  для  жены:

Но  самое  главное  его  достижение  стоит  в  сарае.    Вот  в  этом  самом  сарае  для  просушки  картошки,  дверь  в  который  приотворена.

А  если  в  дверь  войти  -  там  стоит  вот  такая  красота:

Если  кто  не  понял,  это  аэросани.   Причем  -  работающие,  проверенные  в  деле.   Развивают  скорость  по  снежной  целине  более  80  км/час.   Спидометра  на  них  нет,  но  он  на  них  обгонял  автомобиль,  идущий  по  дороге   именно  с  такой  скоростью.   

Это  уже  далеко  не  первая  модификация  его  саней.   Когда  зимой  до  деревни  расчищали  дорогу,  сани  были  на  полозьях.   А  теперь  дорогу  не  чистят,  и  ему  пришлось  делать  сани,  скользящие  на  брюхе.   И  сделал-таки.    А  особенно  он  гордится  винтом,  который  сам  выстрогал  из  дерева.

Спрашивается,  зачем  человеку  аэросани?   Ну,  если  раньше  они  были  скорее  для  выпендрежа,  то  теперь  это  предмет  первой  необходимости.   Я  уже  говорила,  что  семья  зимует  в  деревне.  Два  старика  75-ти  и  84-х  лет.  Из  которых  один  (вернее  -  одна)  в  высшей  степени  больной  человек,  полуслепой,  живущий  на  таблетках  да  еще  и  с  переломом  шейки  бедра.  Нет,  они  не  совсем  брошены  на  произвол  судьбы.   Наше  человеколюбивое  государство  назначило  им  опекуна,  человека,  который  должен  их  навещать,  колоть  дрова,  приносить  хлеб, воду  и  иные  продукты,  покупать  лекарства. 

  Это  -  местный  почтальон,  живущий  в  пяти  километрах  от  нашей  деревни.   На  его  попечении,  кстати,  еще  один  больной  старик  из  деревни  Ванчугово,  до  которой  от  Шевелева  еще  4  км.   Лет  почтальону  под  40.  И  добирается  он  до  своих  подопечных  стариков  летом  на  велосипеде,  а  зимой  на  лыжах.   Как  говорится,  "при  любой  погоде,   и  непогоде".   Человек,  кстати,  пьющий.  И  хорошо  пьющий.    И  вот  на  тот  случай,  если  почтальон  почему-то  не  придет,  или  случится  в  семье  какое-то  ЧП,  и  нужны  аэросани.   Если,  конечно,   с  ним  самим  по  дороге  ничего  не  случится.   Вот  представьте  себе,  что  сани  сломаются  на  полпути.  Как  он  будет  добираться  до  жилья  по  полуметровому  (а  то  и  глубже)  рыхлому  снегу  без  лыж?   И  это  наша  страна,  Россия-матушка,  где  человек  для  государства  -  хуже  грязи.

Ладно,  риторику  в  сторону,   щас  закончу  про  дедушку  и  начну  потом  про  бабушку.

Мигач  -  человек  известный  всей  округе.   Если  у  кого-то  что-то  сломалось,  везут  к  нему.  И  не  было  случая,  чтобы  он  не  помог.  А  вот  в  какой  "творческой  лаборатории"  он  создает  свои  шедевры.

И,  что  самое  удивительное,  знает,  где  что  лежит.  Когда  в  этот  раз  мне  понадобилась  очередная  железяка,  он  только  руку  протянул  и  сразу  нашел.

И  вот  теперь  -  о  Шуре.

Как  я  уже  говорила,  у  нее  сломана  шейка  бедра.  7  лет  назад  она  неудачно  упала  в  сенях  и  угодила  в  Кашинскую  больницу.   Там   ее  подержали,  сколько  положено,  да  и  спровадили  в  дом  престарелых.

Мигач,  оставшись  один,  пьянствовал  беспробудно.   Более  того,  его  дом  постепенно  превратился  в  грязный  притон,  где  обосновались  все  местные  забулдыги.  В  дом  было  страшно  войти.   И  когда  он  сказал  мне,  что   решил  Шуру  забрать,  я  просто  в  ужас  пришла  и  написала  ей  письмо,  чтобы  она  этого  не  делала.

Но  я  оказалась  неправа.    Шура,  передвигавшаяся  на  костылях,  живо  разогнала  всю  эту  шушеру,  и  в  доме  установился  относительный  порядок.   Перелом  шейки  бедра  оказался,  как  она  сказала,  "вколоченным",  и  она  худо-бедно  могла  опираться  и  на  эту  ногу  тоже.   И  вообще,  Шура  оказалась  совершенно  железной,  героической  женщиной. Каждый  божий  день  она  на  костылях   ковыляла  для  моциона  по  деревне  и  держалась  в  относительной  форме.   Никогда  я  не  слышала  от  нее  нытья  и  жалоб  на  жизнь.  Но  вот  поговорить  о  том,  как  они  жили  в  колхозе  при  советской  власти,  она  очень  любила.  И  я  теперь  локти  кусаю,  что  считала  эти  ее  разговоры  утомительными  и  ненужными.  А  их  надо  было  записывать  в  назидание  потомству.    Она  работала  в  коровнике  и  застудила  ноги,  так  как  приходилось  по  щиколотку  в  навозе  работать  чуть  ли  не  босиком.   Именно  на  таких,  как  Шура,  и  держалась  советская  деревня.

Если  честно,  я  думала,  что  ей  сносу  не  будет,  что  она  вечная.   Но  в  этот  свой  приезд,  зайдя  к  Мигачу  в  его  сарай,  я  услышала  от  него,  что  Шура  совсем  плохая,  хочет  помереть  и  грозится  удавиться.   Что  она  измучила  его  своими  капризами  -  то  ей  хочется  каши,  а  когда  он  сварит  кашу,  она  ее  не  ест,  а  требует  киселя.   Что  у  нее  бывают  какие-то  завихрения  в  мозгах  и  он  не  знает,  что  с  ней  делать.  А  вот  вчера  у  нее  распухла  нога,  так  как  она  заразилась  от  бесхозной  больной  собаки,  ее  надо  срочно  везти  в  Кашин,  а  не  на  чем,  так  как  его  техника  не  имеет  права  ездить  по  дорогам  - не  аттестована.   Я  говорю  -  так  кругом  же  полно  дачников  с  машинами  -  попроси.    Крутит,  видно,  что  почему-то  не  хочет.  Так  я  и  не  поняла,  где  зарыта  собака.   Когда  я  сказала,  что  хочу  поговорить  с  ней,  он  сказал,  что  этого  не  надо  делать,  т.к.  она  все  равно  ничего  не  понимает.

Но  на   следующий  день,  я  решила  зайти,  ни  у  кого  разрешения  не  спрашивая.   Дом  не  был  заперт,  и  я  просто  постучала   для  очистки  совести  и  явочным  порядком  ввалилась  в  комнату.   Шура  спала,  откинувшись  на  постели  и  свесив  ноги  в  валенках.   Мигач  оторопел  от  моей  наглости,  потом  махнул  рукой  и  ушел.   Я  Шуру  разбудила,  она  меня  узнала,  и  мы  час  с  ней  проговорили.   Основное,  что  ее  волновало,  как  бы  умереть  именно  сейчас,  летом,  когда  ее  смогут  похоронить  по-человечески  -  и  могилку  выкопают,  и  народ  на  поминки  приехать  сможет.   А  что  будет,  если  она  умрет  зимой,  когда  и  снегом  все  занесено,  и  земля  проморожена,  лопата  ее  не  возьмет?  Она  что,  будет  лежать  во  дворе  под  снегом  до  весны?

Вот  такой  у  нас  был  разговор.  Я  стала  говорить,  что  надо  что-то  делать,  хлопотать,  чтобы  им  дали  комнату  в   Пустыньке  (центральной  усадьбе),  где  и  медицина  какая-никакая  есть,  и  люди  кругом.   Но  не  ей  об  этом  хлопотать  надо,  а  Мигачу.   А  Мигач  дал  понять,  что  ему  в  Пустыньке  в  убогой  комнатенке  делать  нечего.  Никуда  он  из  своей  хаты,  где  рядом  его  сарай-мастерская,  не  поедет.  У  него  свой  интерес.  И  как  совместить  оба  интереса  я  не  знаю.

Тогда  я  стала  уговаривать  ее  "сдаться"  в  дом  престарелых,  а  он  пусть  живет  здесь.  Но  мне  сказали,  что  в  дом  престарелых  теперь  не  попасть,  так  как  их  почти  все  расформировали,  так  как  идти  работать  туда  никто  не  хочет.  Старый  персонал  повымер,  а  молодежь  не  идет.

В  общем,  я  ушла  от  них  с  тяжелейшим  грузом  на  душе.  Делать  что-то  надо!    Оставить  их  подыхать  зимой  в  этой  тьмутаракани  без  медицины  просто  преступление.

Господа  хорошие,  что  делать-то?

ЧТО   ДЕЛАТЬ  ???????    ДАЙТЕ  СОВЕТ....  

  

Вопрос  не  риторический.   Мне  на  самом  деле  нужен  совет  -  как  спасти  стариков.

И  вот  вам  Шура.  Посмотрите  на  нее,  пока  живая.

Этот  сундучок  на  коленях  -  ее  аптечка.   А  палку  над  головой  Мигач  приладил,  чтобы  она  могла  поднимать  себя.

Мое Простоквашино

Вообще-то  оно  называется  Шевелево.
Свой  дом  я  купила  там  лет  25  тому  назад.   После  смерти  хозяйки  он  года  два  пустовал.  А  когда  разрешили  покупать  дома  в  деревне,  я  была  в  числе  первых.

Продавал  дом  сын  хозяйки,  пропойца  из  пропойц,  живший  в  славном  городе-курорте  Кашине  в  20  км  от  этой  деревни.   И  сторговались  мы  рублей  за  600.   Домик  был  с  виду  ладный,  если  не  считать  того,  что  крыша  двора  (сарая,  являющегося  продолжением  дома)  была  дырявая.  Но,  как  я  тогда  посчитала  -  нафига  мне  сарай?   Рухнет,  так  рухнет.    Со  временем  я  поняла  его  нужность,  но  было  уже  поздно  -  он  рухнул.   Поэтому  всякое  барахло  жило  у  меня  в  доме  вместе  со  мной.

Вся  нужная  мебель  и  утварь  в  доме  была,  поэтому  никакого  обустройства  и  обзаведения  мне  не  потребовалось.    Когда  я  впервые  вошла  в  дом,  мне  не  понравился  запах  в  нем.   И  решив,  что  это  от  впитавших  вонь  обоев,  я  принялась  обдирать  их   до  бревен,  так  как  я  где-то  видела  именно  такой  дом  и  пахло  в  нем  сосной.

Это  была  самая  большая  глупость,  которую  я  совершила.   Мало  того,  что  я  потратила  на  это  все  лето,  запах  в  доме  не  изменился,  а  заклеить  ободранные,  с  обрывками  старых  обоев  бревенчатые   стены  новыми  обоями  я  не  собралась.    Так  и  прожила  все  20  с  хвостиком  лет  в  полном  безобразии.

Дом  хорошо  стоял  и  хорошо  смотрелся  с  улицы.  По  обе  стороны  фасада  росли  огромные  столетние  (если  не  старше)  ивы.   Окнами  дом  был  на  север,  поэтому  летом  в  нем  всегда  было  нежарко.

Потом  я  посадила  перед  домом  шиповник.  Причем,  сорт  оказался  "ползучим".   И  теперь  он  разросся  так,  что  с  улицы  дома  совсем  не  видно.   Ивы  со  временем  упали  от  старости  (хорошо  -  не  на  дом!),    и  теперь  вместо  мощных  старых  деревьев  -  огромные  кусты  ивовой  корневой  поросли.   А  с  боков  вплотную  к  дому  подобралась  малина.   И  дом  утонул  в  зелени  полностью  и  прорубаться  ко  входу  надо  теперь  с  топором.   Если  дом  откуда-то  и  видно,  то  только  с  боков  и  с  тыла.

Вот  эти  сухие  сучья  и  есть  останки  последней  упавшей  ивы.   Фасад  дома  за  ними,  но  его  не  видно.

А  это  -  вид  сзади.   Видно,  где  к  дому  был  пристроен  рухнувший  сарай.
Заделать  дыру  досками  у  меня  не  хватило  пороха.  И  я  просто  прибила  кусок  рыжего  линолеума,  прослужившего  мне  верой  и  правдой  добрых  полтора  десятка  лет.

Вот  так  моя  развалюшка  выглядит  с  левого  бока.   В  пристроечке  -  вход  в  дом  и  сени.

А  это  -  вход  в  те  самые  сени.   Входная  дверь  давно  слетела  с  петель,  и  чтобы  ее  открыть,  надо  взять  ее  двумя  руками,  приподнять  и  переставить,  куда  нужно.  За  неимением  сарая,  его  роль   выполняют  сени.   Справа  -  весь  огородный  инвентарь  -  лопаты,  тяпки,  вилы,  коса  и  всякая  прочая  дребедень.

                                                       
    Железная  бочка  слева  когда-то  собирала  воду  с  крыши  (для  полива).  Но  была  оставлена  хозяевами  под  зиму  с  водой  и  ее  разорвало.   А  у  меня  так  и  не  дошли  руки  ни  починить  ее,  ни  выбросить.

Эту  веранду  я  пристраивала  сама,  когда  рухнул  сарай  и  дом  остался  открытым.   Рамы  взяты  из  заброшенного  коровника.   Все  держится  на  соплях  и  на  честном  слове.  Однако,  простояло  лет  15  и  еще  простоит  столько  же.



  А  это  -  фасад  в  три  окошечка.   Когда-то  под  окнами  была  скамейка,  но  сгнила.   Нижние  бревна    дома  тоже  сгнили.   Собственно,  от  них  остались  только  наружние  оболочки  бревен,  которые  к  тому  же  оторвались  от  углов.   Таким  образом,  дом  стоит  только  на  углах  сруба.  И  сколько  он  еще  простоит  -  один  бог  знает.   Может  -  и  лет  десять.   Во  всем  остальном  дом    жилой  и  сухой.  И  вполне  годится  для  "турпохода  под  крышей".  Собственно,  именно  таким  турпоходом  и  была  вся  наша  жизнь  в  нем.    Все  время  проходило  на   улице  и  в огороде,  а  в  доме  только  ночевали.
   
Все  двадцать  с  лишним  лет  мы  прожили  без  электро-холодильника,  совершенно  не  страдая  от  этого.  Роль  холодильника  выполнял  огромный  толстостенный  пенопластовый  куб  с  такой  же  крышкой.   Внутрь  него  заливалась  колодезная  вода  с  температурой  7-10  градусов,  и  в  эту  воду  ставилась  и  трехлитровая  банка  с  молоком,  и  все  скоропортящееся.    Обновить  воду  раз  в  2  дня  затруднений  не  вызывало.   "Отработанная"  вода  шла  на  полив  огорода.

Лет  7  назад  мне  подарили  в  этой  же  деревне  еще  один  дом.   На  порядок  крепче  и  приличнее  моего.  С  сараем,  полным  дров,  с  огромной  печкой  с  лежанкой  -  живи  -  не  хочу,  хоть  всю  зиму.   Хозяйка  (тоже  москвичка)  нашла  себе  кавалера  с  дачей,  а  этот  дом  просто  бросила,  так  как  он  был  куплен  без  оформления  и  продать  его  практически  невозможно.  Его  можно  только  подарить,  отдать.  Что  она  и  сделала.   Так  что,  я  теперь   владелица  двух  домов.  И  ни  один  мне  не  нужен,   даже  если  бы  я  и  осталась  в  России.  Вот  он,  второй  дом.   Красивый,  обшитый  тесом,  светлый,  окнами  на  юг.


                                  
С  этого  года   нормально  жить  в  моем  Простоквашине  можно  только  имея  машину.   Автолавка     ходить  перестала.  Из  трех  колодцев  не  осталось  ни  одного  нормального.   Тот,  на  который  я  ходила,  просто  лег.



Вместе  с  крышей   колодца   лег  и  ворот,  который  крутили,  вытягивая  ведро.   И  теперь,  чтобы  достать  воды,  нужно  руками  спустить  ведро  на  цепи  и  так  же  руками  его  вытянуть.  И  мне  с  моей  одной  рукой  этого  не  одолеть.   Во  втором  колодце  вода  стала  тухлая  (кто-то  туда  свалился).   А  третий  дальний  колодец  с  приличной  водой  тоже  на  грани  обрушения  крыши  с  воротом.  Опусти  ведро  в  колодец,  начни  его  вытягивать  -  и  крыша    тебя  накроет.   Кое-кто  из  дачников  набурил  себе  скважин.   Но  вода  из  них  идет  ржавая.   И  народ,  имеющий  машины,  возит  питьевую  воду  из  Кашина,  а  то  и  из  Москвы.
Я  же  в  этот  свой  заезд    прожила  на  прошлогодних  запасах  поливочной  воды,   год   хранившейся  в  пятилитровых  бутылях.    Нормальненько.

Но,  вообще-то,  жалко  бросать  свою  деревушку.  Она  -  милая.   Слева,  за  этими  зарослями  -  мой  дом.    Впереди  -  бывший  магазин,  который  окрестная  молодежь  (деревенская  и  дачная)  приспособила  под  клуб.  

В  ста  метрах  от  моего  дома  протекает  речушка,  хоть  и  заросшая,  но  вполне  пригодная  для  купания.
Это  -  остатки  бывших  купальных  мостков.



А  вот  и  сама  речка  (вид  налево).



И  направо.


И  поскольку  шоссейка  расположена  за  речкой,  местное  моторизованное  население,  скинувшись,  построило  себе  мост.

Раньше  по  нему  и  автолавка  ходила.  А  теперь  автолавка  -  ёк.

Вот  еще  несколько  снимков  из  моего  Простоквашина.

Опять  мой  дом  попался  в  кадр.   Желтые   цветы  -  это  топинамбур.   

Очень  красив   огромный  соседский  дуб  по  пути  на  речку.

А  в  этом   соседском  доме  круглый  год   жили  очень  хорошие  люди.   Потом  глава  семейства  умер,  а  бабушку  дети  забрали  в  Кашин.  Приезжают  сюда  по   воскресеньям,  поливают  огород  и  все  вокруг  обкашивают.  Если  не  обкосить,  то  по  весне,  если  пойдет  пал  по  прошлогодней  сухой  траве,  дом  сгорит.

А  это  дом  соседки  напротив,  через  дорогу.  Очень  гадкая  баба  была.  Бр-р-р!

Дорога  к  речке.

И  от  речки.

Под  соседским  дубом.   Мой  дом  -  слева,  за  желтыми  цветами.

А  это  дома  на  перпендикулярной  улочке.  В  левом  домике  живут  Мигачи,   единственные  местные  жители,  которые до  сих  пор  в  Шевелеве  зимуют.   Именно  о  них  и  будет  следующий  рассказ.

                             

Вопрос

Друзья,  если  кто  знает,  как  вставлять  в  блог  фотки  из  Picasa,  поделитесь  опытом,  так  как  у  меня  случилась  непонятная  беда.   При  перенесении  деревенских  фоток  в  комп  перенеслась  примерно  половина.  Когда  я  попыталась  дослать,  комп  не  реагировал  -  он  "считает",   что  в  фотике  новых  для  него  фоток  нет.
Тогда  я  скинула  их  в  Пикасу.  А  как  вставлять  их  в  блог   оттуда  -  понятия  не  имею.